— Стоп! — заорал Ит. — Стой! Остановись, говорю!..
Внезапная догадка в эту секунду посетила его, и он испугался, что эта догадка вдруг забудется, пропадет, исчезнет.
— Слушаю, — лишенным эмоций голосом произнесла сказительница.
— Мне… нужно спросить, — Ит сбавил тон — только что осознанное откровение стало менее ярким, и он сумел собраться. — Так. Секунду. Вопрос. Ответь мне: к какой расе принадлежали правитель, пророк, учёный, и Тень?
— Как ты понял? — спросила она.
— Пока неважно, как, — Ит внимательно всматривался, вылавливая всё новые и новые детали в её облике — морок разрушался, таял, истончался. — Это ведь правильный вопрос, верно? Могу повторить. К какой расе принадлежали правитель, пророк, учёный, и Тень? Говори!
Она молчала почти минуту. Муравьиная тропа, идущая через ступню, которая вовсе не была ступнёй, плащ, который был вовсе не плащом, и маска, которая скрывала не рот, и не подбородок. Слабый ветер, пробегающий по желтой листве уже наполовину облетевших берез, сухая тропинка, и выцветшее васильковое небо. Небо, которого на самом деле не существовало. И сказка, которая вовсе не была сказкой, и, уж конечно, не принадлежала, и не могла принадлежать краю облетающих берез, сухой травы, и муравьиных троп.
— Итак? Я слушаю, — тихо произнес Ит.
— Атлант, — едва слышно ответила сказительница. Это слово было даже не сказано, а словно бы выдохнуто, будто его пронес над травами и облетевший листвой слабый ветер.
— Теперь ты должна будешь мне всё объяснить.
Каким же облегчением стало выйти, наконец, из «Хоровода», стащить с головы визор, соскочить с койки, и, высунувшись в коридор, никого больше не стесняясь, крикнуть, даже нет, не крикнуть — заорать, что есть мочи:
— Рыжий! Скрипач, жми сюда, давай, быстрее!
— Ты чего орешь? — спросил из дальней части коридора Скрипач. — И почему ты называешь…
— Говорю тебе, иди сюда, и быстро!..
Как только дверь в каюту закрылась, Ит кинул Скрипачу его визор, и приказал:
— Заходим вместе, она разрешила. Да, рыжий, много мы с тобой повидали, но чтобы такое…
— Какое — такое? — раздраженно спросил Скрипач. — Погоди, дай рубашку надену, там же надо, чтобы рубашка, и…
— Обойдешься визиром, нечего там больше чувствовать, — отмахнулся Ит. — Давай, пошли. Сейчас поймешь.
— Дурдом, — констатировал Скрипач. — Ты что-то узнал?
— И всё, и ничего, — ответил Ит. — Пока что так, да. Потребовал, чтобы нас было двое, она согласилась.
— То есть ты прошел сказку до конца, что ли? — Скрипач взял визор. — Полностью?
— Нет, — покачал головой Ит. — Это можно сделать потом, как она сказала. Надевай эту хрень, и пошли.
Сказительница всё так же стояла на тропинке, ожидая. Когда они подошли поближе, стало понятно, что она, кажется, решила снять хотя бы часть своего камуфляжа. Скрипач медленно обошел её, внимательно разглядывая, а потом присвистнул.
— Крылья, — сказал он. — Дорогая моя, это же крылья, верно? То, что мы принимали за плащ.
— Рудиментарные, — ответила сказительница. — Я не могу летать.
