— Да, трус! — с вызовом ответил учёный. — Я просто трус, и я желаю жить. Надеюсь, пережду, потом, скорей всего, бессмертие поможет. Мне долго ждать придется, знаю, но к этому готов.
— Меня спросить не хочешь? — правитель понизил голос. — А может быть, других, кого сейчас обрек на смерть? Да, ты обрек на смерть. Твои бомбонны сегодня упадут на землю. Ты — их сделал.
— По твоей указке, — зло ответил учёный. — Ты мне велел. А сам бы я ни в жизнь такого не придумал.
— Оправдываться у тебе не выйдет, — заметил правитель. — В том, что происходит, виновен ты.
— Нет, ты! — рявкнул учёный. — Пробовал бы я тебе хоть словом возразить! Ты, только ты во всём этом виновен. Тебе мешает Тень, и потому с ума сошёл ты! Ладно, хватит. Оставь меня, мой дорогой правитель, — в голосе зазвучала мольба. — Коль хочешь, умирай. А мне пора под землю.
— Ты не уйдёшь, — отрезал правитель. Послышался какой-то звук, больше всего похожий на звук плети, а потом сдавленный вскрик. — Под землю он собрался, смотрите на него, — хмыкнул правитель. — Нет, ты-то, умник, не бессмертен… был. Лежи теперь, и сохни. А мне пора идти.
* * *— Он что, убил учёного? — спросил Ит.
— Да.
— Зачем?
— Ему так захотелось. Правитель не желал остаться одиноким в своей столь ожидаемой смерти. К тому же он решил, что Тень ставит ему условие.
— Какое? — не понял Ит. — Тень ставит условие? Правителю? Каким образом?..
— Да. Умереть должны все, вообще все, и тогда правитель будет свободен.
— Это абсурд, — покачал головой Ит.
— Слушай дальше.
* * *— Нет, нет, не может быть. Не верю, не хочу, — пророк говорил, словно через силу. — Ты… правда так решил? Такое сделать?
— Да! — рявкнул правитель. — Я столько лет просил, чтоб вы мне помогли, а вы… вы, оба, ты, и тот второй предатель… морочили меня, и врали мне, напропалую, лишь бы отделаться хоть как! Но нет, уж извини, теперь тебя страдать заставлю я с собою наравне! И умереть, коль срок пришел, придется, мучительно и долго, ведь бомбонн заряд смертельным будет, но не сразу. Сперва пройдет удар, а после свет, а далее — смертельные лучи разрушат плоть, которую так сильно берег ты.
— Но ведь и ты… — начал пророк, но правитель его перебил.
— Да, тоже распадусь, ты прав, вот это верно. Но лучше будет медленный распад, чем прозябанье в вечности под взглядом, которого нет мочи уж терпеть! Да, я уйду. А ты — уйдешь со мною.
— Так уходить я вовсе не хочу, — севшим голосом произнес пророк. — За что?
— За ложь, — резко сказал правитель. — Ты лгал мне, ты не скроешь своих намерений. Да, собственно не скрыл — но почему плачу́за всё лишь я?
