Награждаемых было много и все по делу, пилоты так и вовсе все без исключения представлены к наградам и это понятно, нут ни убавить, ни прибавить. Оставался вопрос правомочности награждения солдат Климовым, как и его самого солдатами, но с другой стороны, а кому еще это делать? Не запрашивать же подтверждения у своих политических врагов? Это будет выглядеть как минимум странно.
Возникли, кстати, и первые проблемы с дисциплиной в том плане, что некоторые солдаты начали, образно выражаясь забивать болт на приказы своих командиров посылая их туда, куда Макар телят не гонял. Так же некоторым командирам вскружила голову полученная власть и они начали терять связь с реальностью, то бишь зазнаваться. Приходилось собирать Солдатские комитеты и разбирать все эти дела. Но в целом ситуация находилась под контролем.
— Что будем делать? — поинтересовалась Елена, после изучения очередной стопки прессы в попытке разобраться, кто все-таки одерживает верх в противостоянии в итальянском политикуме, но пока ничего понять не могли, слишком все хаотично, да и верить в этом плане газетам зряшное дело.
— А что нам еще остается делать? Только ждать.
— Тут к вам журналист один рвется, — после разрешения войти, сказал Николай Гумилев.
— Хм-м… почему бы и нет, — кивнул Михаил Антонович.
С журналистами ему как-то общаться не приходилось. Ни во Франции, ни даже в Швейцарии.
Михаил решил, что раз официальные лица его игнорируют, то придется пообщаться с «четвертой властью», тем более что ему есть что сказать, фигурально выражаясь, бросить свой камешек на весы политики Италии. Большой такой камешек, и тяжелый…
— Как его зовут?
— Некто Бенито Муссолини…
— Кха-кха-кха!!! — с надрывом, словно чахоточник, закашлялся Климов, подавившись слюной.
— Дорогой⁈
— Все в порядке… — прохрипел Михаил и взяв стакан с чаем, что протянула ему Елена, сделал несколько глотков. — Пригласите его… Николай Степанович.
— Хорошо…
Елена скрылась в жилом купе. В последнее время она на нервной почве испытывала приступы недомогания и ей требовалась спокойная обстановка.
Муссолини вихрем ворвался в вагон.
— Господин полковник, для меня великая честь познакомится с вами! Позвольте задать несколько вопросов для моей газеты «Народ Италии»…
— Тихо-тихо… не так быстро, — Михаил аж сделал шаг назад от этого экспрессивного и фонтанирующего энергией человека. — Присаживайтесь…
Муссолини был легко узнаваем, но еще не превратился в клоуна.
— Благодарю! Итак, первый вопрос! Расскажите для начала нашим читателям, по какой причине русские части оставили фронт, открыв его для германских войск?
Климов на это поведал официальную легенду о предательстве со стороны союзников, что их целенаправленно подставили под удар немцев, после которого от дивизии бы ничего не осталось.
— Что ж, это многое объясняет, господин полковник. Каковы ваши политические взгляды?
— Социал-демократические.
— Только что в России произошла новая революция и власть в свои руки взяли социалисты во главе с Лениным. Ваше отношение к этому событию и станете ли вы их поддерживать?
— Поддерживать не стану.
— Почему?
— Потому что к власти пришли не социалисты, а прикрывающиеся этими праведными идеями непонятные люди, связанные с американскими банкирами. Взять того же Троцкого или Свердлова. Вы знаете французский?
— Не очень хорошо, но объясниться смогу. Читаю лучше.
— Замечательно. Тогда прочтите вот это…
Климов встал и достал из сейфа одну из папок, после чего протянул ее Муссолини.
— О! — выдал тот, увидев принадлежность папки, после чего жадно набросился на содержимое. — О!!!
Если отвернуться, то можно было подумать, что гость испытывает оргазмические чувства.
«Хотя кто знает, может так оно и есть, — мысленно хмыкнул Климов. — Ведь для такого человека, прикоснуться к таким тайнам…»
— Согласитесь, как-то сложно предположить, что наймит банкиров собирается совершить мировую революцию, чтобы этих самых банкиров уничтожить как класс.
— Это действительно звучит как дикий бред! — воскликнул экспрессивный итальянец. — Но вы полагаете, что и Ленин…
Михаил знал, что Муссолини был лично знаком с «вождем мировой революции», с коим он пересекся еще в Швейцарии.
— На него такой папки, где прямо говорится о его связях с банкирами нет, но как говорится: скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. А помимо Троцкого в «друзьях» Ленина есть такой тип как Литвинов, что тоже связан с банкирами и еще несколько человек, что так же подозреваются в подобных связях с банкирами и иностранными разведками. Так что, как говорится, выводы делайте сами.
Муссолини закаменел лицом, видимо в этот момент в его глазах рухнули последние возвышенные представления о революционерах-социалистах-марксистах-интернационалистах в целом и о Ленине в частности.
— Да господин полковник, теперь я вижу в чем смысл произошедшей революции в России, потому сам считаю, что революции должны быть национальными…
Увидев, что Муссолини сейчас сядет на своего любимого конька-блоггера и его понесет по политическим полям, долинам и взгорьям, Михаил его оборвал, сказав:
