Поэтому, когда Сергей пригласил друга провести несколько дней на природе, Яков с удовольствием согласился. Дни, проведенные вместе, пронеслись как один день. Накануне отлета Якова в Москву, друзья отдыхали на борту круизного теплохода, любуясь знаменитыми волжскими закатами. В двухстах метрах справа от борта сиял прибрежными огнями вечерний Саратов. Смеркалось. Так уж вышло, что на одном теплоходе с ними, шумно отмечали выпускной вечер ученики одной из саратовских школ. Утомившись от громкой, танцевальной музыки в ресторане, Яков с Сергеем поднялись на верхнюю палубу. Оба понимали, что не скоро увидятся в следующий раз, тем более, что Якова ожидало повышение в карьере и, поговаривали, что руководство планировало назначить его главой регионального представительства компании на севере. Друзья молча наслаждались тишиной, нарушаемой только мерным рокотом двигателя, и последними криками чаек. Вдруг дверь на палубу резко распахнулась, пропуская звуки танцевальных ритмов, а вместе с ними и двоих юношей. Было заметно, что оба парня изрядно пьяны. Не обращая внимания ни на кого, выпускники начали громко спорить, перемежая свою и без того не блещущую эрудицией речь, отборной бранью.
– Кто те дал право так прижиматься к ней? Ты, гавнюк, Алиса моя девушка, понял? – орал один пацан в раскрасневшееся лицо другого.
– Да пошел ты на хрен, хочу и прижимаюсь! А захочу и пересплю с ней! – аргументировал второй.
После этих слов, первый выстрелил кулаком в челюсть второму. Вмиг, оба они уже катались по палубе, нанося друг другу удары вслепую и, рискуя вывалиться за борт прямо под лопасти винта.
Девушка в полупрозрачном платье, прибежавшая через минуту, застала тот момент, когда Яков заломил руки за спину одну из драчунов, а Сергей удерживал за шиворот другого. Впрочем, юноши только начинали входить в раж, поэтому один рисковал сломать собственные руки, чтобы добраться до второго, а тот, в свою очередь рисковал воротником дорогого костюма, подергиваясь как подвешенная за ниточки кукла, в порыве ответить взаимностью оппоненту.
– Идиоты, что вы творите? Прекратите немедленно… – по-женски заверещала девушка. Миловидное личико ее выражало крайнюю степень возмущения, короткие светлые волосы, разметавшиеся с легкой небрежностью, только подчеркивали юную красоту лица, маленькая грудь часто вздымалась. Эта картина подействовала на драчунов как дудка заклинателя на кобру. Находясь в трансе, один из них все же вымолвил:
– Алиса, скажи ему, что ты моя девушка.
Алиса не спешила с ответом, она продолжала переводить гневный взгляд с одного парня на другого, потом скользнула глазами по Якову, по-королевски развернулась и, уходя, бросила в полуобороте:
– Я не вещь, чтобы быть чьей-то. Я сама по себе.
Мужчины переглянулись, усмехаясь, и отпустили, наконец, обмякших драчунов. После таких весомых аргументов со стороны дамы, рыцарям не оставалось ничего иного, как сложить оружие и прекратить взаимную неприязнь. Понурые, они поплелись прочь с палубы. Последние отблески заката потухли за речным горизонтом и летняя ночь, последняя ночь детства Алисы опустилась на город.
Люди выходили из комы и обнаруживали себя в медицинском отсеке, подключенными к системам жизнеобеспечения. Было очень непривычно возвращаться из небытия. Нет, они не умерли, собственно, их никто и не собирался убивать. Затворникам всего лишь захотелось поближе с ними познакомиться. Жизнь каждого из них, от рождения на Земле и до момента прибытия на GR454 была просмотрена как художественный фильм. Зато теперь хозяева знали все о своих гостях, и даже то, о чем сами земляне и не догадывались. Винс все это время терпеливо ждал, понимая, что это не конец и ситуация в любой момент может разрешиться благополучно. Так оно и произошло. Если Заур, Алиса и Яков, очнувшись на корабле, помнили только золотой цилиндр и ощущения ужаса от погружения в него, то Кулла, придя в себя, поделился с Винсом сообщением от затворников:
Кулла был еще слишком слаб, чтобы общаться с кем – либо, даже мысли его текли вяло и неохотно, будто застоявшись от долгого забвения, в которое было помещено его сознание. Но он спешил донести до Винса эту благостную для бетельгейзианцев весть. Ведь это была победа, разумеется, не его одного. Кто знает, что произошло бы в итоге, если бы отважная троица не отправилась вслед за Куллой. И он не ошибся, Винс был явно обрадован этой новостью. Наконец-то изучение GR454 и GR455 тронется с мертвой точки, и бетельгейзианцы закроют многовековой пробел, портивший им карту открытий в этой области вселенной.
Кулла пропустил мимо ушей эти дифирамбы и спокойно ответил:
