В принципе он пока ничего мне не сделал, только странно смотрел. Поэтому моя негативная реакция связана лишь с восприятием этого человека, да и принадлежностью его к той структуре, которая только спит и видит, как бы заполучить меня на допрос. Но не гнать же единственного здесь представителя церкви на глазах у всех? Поэтому, пожав плечами, я все же сказал:
— Проходи, отец Верилий.
Выглядел он, конечно, страшно, с покрывшимся коркой лицом, я уже не говорю об ожогах по всему телу. Даже не могу себе представить, что он ощущает при движении, поэтому я не стал приглашать его присесть на землю, а положил брусочек дерева и активировал стул.
— Садись, — указал я на него.
Тот словно видел подобную мебель много раз, без опаски сел и превратился в статую, только один его уцелевший глаз вкрадчиво всматривался во всех присутствующих. Картина «Я властелин, а вы все плебеи у подножья моего трона».
Я ждал полминуты, что он что-то скажет, но, так и не дождавшись, понял, что он пришел послушать или собрать компромат: вдруг тут какая дьявольщина творится? «Ну да ладно, пусть слушает, — подумал я, — все равно ничего секретного я тут говорить не собираюсь». И начал с того места, где остановился:
— Мы в полной заднице.
Воледар поперхнулся, а Коготь с Киримом опустили головы, чтобы священнику не было видно, как они улыбаются.
— Думаю, я бы не смог более емко описать наше положение, как это сделал князь, — вкрадчиво прокомментировал мои слова Верилий.
— Спасибо, отец Верилий, — поблагодарил я священника и продолжил: — Думаю, железодеи не могут пересечь границу Беловодья, иначе они бы это сделали. Признаюсь, если бы знал, что здесь они не будут нас преследовать, то пересек бы границу еще в княжестве Вяторечье.
— Никто не знал, — снова обреченно заявил Кирим.
Проигнорировав этого «актера», я повел пальцем по разделяющей полоске на карте и спросил:
— Если здесь относительно безопасно, то мы можем продолжить путь вдоль нейтральной полосы к северным землям Беловодья. — Я вдруг спохватился: — Кстати, сколько это займет времени?
Воледар и Кирим одновременно переглянулись, но ответил святорок:
— Не меньше двух месяцев.
— И это без гарантии, что мы там кого-то застанем. — пробормотал я себе под нос и уже громче продолжил: — Допустим, мы пойдем, как я сказал, но есть несколько проблем. — Я выставил перед собой руку и начал поочередно загибать пальцы: — У нас нет ни запасов воды, ни еды, ни принадлежностей для разбивания лагеря — у нас нет ничего, чтобы продолжить путь.
В этот момент Кирим скривился, будто сейчас заплачет.
— А в этом месте, — я махнул куда-то в сторону, — нет ничего, кроме травы. Не знаю, сколько там чего осталось у людей на руках, но думаю, что уже завтра мы начнем голодать.
И снова решил высказаться Кирим. Поглаживая свой пухлый живот, он сказал:
— Так можно было думать вчера, когда мы тут только очутились. А сейчас некоторым уже нечего есть.
— Я могу взять взвод и отправиться с охотниками снова в лес княжества Чарогор, — наконец осмелел Коготь. — Там мы сможем добыть пищу и воду или принести то, что побросали люди.
— Нет. — покачал я головой. — Слишком опасно. Есть еще предложения?
В палатке наступила тишина, и длилась она около минуты. Все это время я смотрел на карту. И, как обычно это бывает, безумная идея пришла неожиданно. Поочередно ткнув в очерченные области, где живут нелюди, спросил:
— Как здесь живность и растения, съедобные?
Вот здесь реакция была необычной. Воледар начал прочищать горло, у Кирима вытянулось лицо от смешанного чувства испуга и удивления, а у Когтя в глазах зажглись искорки.
— Я, конечно, у этих, — Воледар махнул в сторону листка, — не был. Но бывал в других землях и скажу, что твари там диковинные, но съедобные, как и везде. Только кто ж нам даст там охотиться? Если увидят, перебьют. Без охраны из местных туда соваться опасно. — И, все еще представляя себе мир до моего появления, он спросил: — Да и чем охотиться?
Насколько я понял, уровень развития всех резерваций приблизительно одинаковый, и в моих глазах лес с элемийскими роботами, дронами, десантными ботами и прочими игрушками современного технологического развития выглядел куда опаснее леса, где обитают аборигены с луками мечами и аналогом чар. Поэтому я молча достал из-за спины однозарядный чародин и, выставив его перед собой, сказал:
— Вот этим! А что касается хозяев тех земель, то у нас тут тысяча ртов и выбора особого нет. Либо мы умрем здесь, либо рискнем и сможем выжить.
— Может, попробуем договориться, Дамитар? — растерянно спросил Кирим. — Я торговал что с йортами, что с октанитами, но лучше йорты. Они хоть и вспыльчивые, но торговлю любят. С октанитами будет сложнее, так как им нужно только то, что можно разделить на два. Уверен, что, продав одну из твоих безделушек, мы даже сможем закупиться провизией.
— Кирим, ты знаешь их язык? — с удивлением спросил я.
Мой вопрос вызвал странную реакцию: все посмотрели на меня, как на умалишенного, особенно это читалось во взгляде отца Верилия.
— Так они по-нашему говорят, — прервал молчание Воледар.
