Как бы там ни было, отец Верилий прав: это испытание для всех — всех людей. Там — за сотни световых лет в Солнечной системе и здесь — на затерянной планете. И не важно, голод это или страшный враг, но без единства, в одиночку, эти испытания не пройти.
Его проповедь действительно сотворила чудо. Люди добровольно поделились всем, что у них было. В основном это оказались различные сухофрукты и сушеное мясо, но какая разница, еда есть еда. Припасов удалось собрать столько, что их должно хватить на три дня. Да, кажется, не так много, но это целых три дня, и еще сутки можно протянуть без еды и воды. Надеюсь, что за это время мы сможем обернуться.
— Дамитар, а можно я пойду с тобой? — наконец озвучил свою мысль Никфор.
Он уже полчаса пытался привлечь к себе внимание, но я сразу понял, чего тот хочет, как только он появился в палатке.
— Нет, ты останешься здесь. Кто будет защищать людей в мое отсутствие? Ты же теперь вой дружины, верно? — Я улыбнулся ему и подмигнул, не отрываясь от своего занятия.
Процесс обдумывания им стандартной вилки сопровождался громким сопением, за чем я наблюдал краем глаза.
— Я буду защищать людей, — наконец ответил он, задрав подбородок, но тут же задал следующий вопрос: — А я получу свой чародин? Коготь говорит, что у всех воев дружины будет такое оружие.
«Будет и не только такое, — подумал я, — остались сущие пустяки — где-то взять компоненты для массовой милитаризации. Но сдается мне, что с неба они не свалятся».
— Такое оружие нужно заслужить, — с наигранной серьезностью заявил я. — Вот вернусь — и узнаю у Когтя, кто из воев заслужил чародин в мое отсутствие.
— Я заслужу! — выпалил Никфор с горящими глазами.
Но, видимо, остаться ни с чем он не мог и решил получить хоть что-то.
— А пульку дашь? — Затем спохватился и добавил: — А лучше две!
— Зачем тебе пули? — оторвался я от своей сумы.
— Вот вернешься — увидишь, — бросил он и по-хозяйски протянул руку.
Важность из него просто сочилась, и, не выдержав такого напора, я хмыкнул и, нащупав в мешочке на поясе два цилиндрика, вложил их в детскую ладонь:
— Держи!
Не успел я сказать еще что-либо, как Никфор просто испарился, вылетев из палатки, как те самые пули в его руках. Но когда он оказался снаружи, я услышал женское: «Ой!», а через мгновение со стороны входа донеслось:
— Дозволь войти, Дамитар. Княже.
Конечно же, я узнал голос, и от этого мое сердцебиение участилось, а волосы на затылке встали дыбом. Я постарался придать себе как можно более невозмутимый вид и, повернувшись, сказал:
— Проходи, Аньяра.
Девушка сделал всего пару шагов и, остановившись, обвела внутреннее убранство взглядом, а затем посмотрела на меня. Всмотревшись в ее глаза, я на мгновение забыл, как дышать, а все проблемы как-то улетучились сами собой. Затем увидел, как ее, такие притягательные, губы шевелятся, и единственное, что разобрал, было мое имя.
— Прости, что ты сказала? — переспросил я после встряски головой.
Девушка прекрасно поняла мою реакцию, поэтому мило улыбнулась и повторила:
— Я так и не поблагодарила тебя, Дамитар, за спасение от огнегривов. Да и вчера — от железодеев.
От волнения мгновенно почувствовал, как у меня горят уши, и, почесав затылок, начал говорить с идиотской улыбкой на лице. О том, что любой на моем месте поступил бы так же, что как я мог пройти мимо, да и вообще я никакой не герой. Почему-то рассказал о велосипеде, которого боялся в детстве.
