— Вот смотрите! Ротмистр доложил про 200 дивизий и 5000 самолетов, про флот я уж и не говорю! А у нас что? 62 дивизии и несколько полков авиации с устаревшими английскими истребителями! Вы же грамотный офицер и прекрасно знаете, что при таком раскладе у нас завтра не будет никаких шансов: их танковые ударные группировки просто рассекут нашу оборону, а у нас даже нечем будет их остановить. У нас и артиллерия-то в основном легкая — полевая. А Вы представляете, что значит такое обилие авиации? Да они завтра разбомбят не только все наши огневые позиции, но и ударят по тылам и военным заводам. Так что, если мы и выстоим несколько дней — долгую войну вести совершенно не в состоянии! — он достал из портсигара на столе папиросу и нервно закурил. — Сейчас нам нечего скрывать друг от друга: Верховный правитель Колчак всегда был и по сей день остается наивным, недалеким болваном, смотрящим только на Лондон, Париж и Вашингтон. Он до сих пор ждет обещанную союзниками бомбардировочную авиацию, которую должна ему выделить Великобритания на случай войны — свою-то ему строить не разрешали, все долги выплачивал за Гражданскую войну. По той же причине не строили танковые заводы и тяжелую артиллерию! Наша армия технически так и осталась на уровне 20-х годов: кроме порхатых казаков с шашками да кавалергардов в парадных кирасах нам и показать-то нечего!
— Но, господин генерал, ведь и Вы все эти годы находились в армии, значит, и на Вас есть часть вины за ее сегодняшнее состояние?
— Вы абсолютно правы, полковник! Вспоминаю, как мы все радовались — в «Гражданскую», когда засланный к «Красным» провокатор убил Сталина и мы, прорвав фронт, овладели Царицыным! Уж лучше бы этого подлого выстрела не было, и «Красные» победили нас тогда, возможно и Россия была бы другой?! Что дальше было, и вспоминать противно: публичные казни большевиков в Москве и Санкт-Петербурге — эти виселицы на каждом углу и наши самодовольные пьяные рожи! Теперь-то я точно знаю — это не большевики, а мы в действительности тянули Россию вспять, прикрываясь красивыми лозунгами.
И вот, что мы теперь имеем? — генерал показал указкой на карте. — От огромной державы наши добрые союзники оставили нам территорию, начинающуюся
чуть западней Минска и оканчивающуюся Уралом. Вся земля за Уралом — богатейший край вплоть до Чукотки находится в так называемых «Концессиях», а попросту под контролем Антанты. Какие там Босфор и Дарданеллы? Нам свое-то не отдали. От всей нефти и газа, что добываются в Тюмени и Сибири, нам и десятой доли не перепадает. В общем, перспективы собственного развития нас лишили начисто!
Видя все это, я несколько раз подавал прошения об отставке военному министру Корнилову, но тот, люто ненавидя меня, почему-то отклонял их. Это до сих пор для меня является загадкой!
— Он отклонял Ваши прошения в силу того, что очень боялся офицерского заговора — Вы очень популярны в армии во всех сословиях. Я слышал, что он все- таки хотел расправиться с Вами. Но после того, как вы разгромили японцев в Манчжурии, в Лондоне не дали на это добро, им же нужен был защитник их российских территорий! — ответил откровенностью на откровенность начальник штаба.
— Ах, Лавр Георгиевич, Лавр Георгиевич! — покачал головой генерал. — Из тактической операции, когда наши казачки порубали в степях япошек, он сделал далеко идущие выводы... «Кавалерия, как мобильный вид войск, способна разгромить любого противника!»
Лучше бы он поинтересовался тогда у меня:
«Сколько этих самых казачков вернулось с той самой операции в степи?» Наверняка оптимизма бы у него по- убавилось.
Честно говоря, я никогда не считал Корнилова талантливым военачальником, его всегда больше интересовали личные амбиции, чем интересы войск и военной промышленности. Все, что он мог создать за все эти годы, кроме войск прикрытия границы — три пехотные и две кавалерийские резервные армии, сосредоточенные в центральных областях страны. Это все, на что мы можем рассчитывать!
Генерал замолчал. Чтобы справиться с волнением, закурил еще папиросу, тяжело опустился на стул.
— Я совершенно согласен со всем тем, что Вы здесь сейчас сказали, — взволнованно проговорил Шлюпе. — Колчак с Корниловым оказались совершенно бездарными государственными деятелями, возглавить восстановление страны, как мы все надеялись, они оказались не в состоянии! Да, по правде говоря, кадетское большинство Государственной Думы не далеко от них ускакало — все та же пустая болтовня при полном отсутствии делового начала!
Посмотрите на наши города: рестораны, пьянство, проституция и ханжество интеллигенции, а рабочие на старых заводах и фабриках, как при царском режиме, работают по 12 часов — вот тебе и демократия!? Как говорится, «загнали быдло опять в подвалы». Не понятно только теперь, как немца воевать будем?
— Вы так по-русски это произнесли, — немного потеплел душой генерал. — Отто Карлович, но вы ведь сам немец по национальности. Вам бы проще, может быть, податься на ту сторону? Останетесь целы.
