В следующий миг Брук поняла, что лежит на земле и смотрит на носки его фирменных ботинок. Она попыталась встать, но не смогла. Правая рука оказалась намертво прижата под ней. Боли не было, но становилось труднее дышать, и ее охватила дикая паника.
Рой присел. Видеть его лицо она не могла, но голос слышала.
– Все хорошо, Брук. Это недолго. Все хорошо.
Эти безмолвные вопросы так и кричали криком в ее голове, пока через две минуты она не умерла от удушья.
Доктор Рой Уоллис убрал с пола лаборатории окровавленные бинты Шэрон и вместе с использованными шприцами и пустыми пузырьками из-под векурония выбросил в железную решетку водостока на Шаттак-авеню. Потом обхватил руками тело Чеда, чтобы кровь австралийца попала на его одежду.
После этого позвонил в полицию.
Через несколько минут перед Толман-холлом остановились три патрульные машины и карета скорой помощи с включенными мигалками. Полдюжины полицейских оцепили место происшествия. Медики занялись пострадавшими и подтвердили, что выживших нет. Старший полицейский допрашивал доктора Уоллиса о случившемся. Но Уоллис отказался давать показания без адвоката, после чего его отвезли в тюрьму полицейского управления Беркли, где его еще раз допросили двое детективов, в итоге арестовали и поместили в камеру.
После того, как у него сняли отпечатки пальцев и сфотографировали, Уоллис сказал:
– Я имею право на один телефонный звонок.
Охранник пожал плечами.
– Только быстро.
Взяв телефон на столе охранника, Уоллис позвонил своему адвокату.
– Дон? – сказал он, отвернувшись от охранника. – Это Рой Уоллис.
– Рой, – в голосе Дона Финке прозвучала нотка беспокойства. – В такое время с хорошими новостями не звонят.
– Меня арестовали, – сказал он. – Держат в тюрьме полицейского управления Беркли, сидеть здесь дольше, чем положено, я не хочу.
– Не переживай, Рой. Вообще не переживай. Я живо тебя вызволю.
В Беркли муниципального суда больше не было, и поутру доктора Уоллиса отвезли в Высший суд в Окленде, чтобы предъявить обвинение. Виновным он себя не признал. Окружной прокурор, тощий суетливый человечек по имени Эдвард Пренс, сделал все возможное, чтобы Уоллиса не отпустили под залог, а Дон Финке утверждал, что доктор Уоллис – уважаемый университетский профессор, известный в обществе человек, и вероятность того, что он скроется от правосудия, равна нулю. В конце концов, после двадцати с лишним минут перепалки, председатель суда вынес решение: «Освободить под залог в размере пятисот тысяч долларов».
Через три дня окружной прокурор Эдвард Пренс предъявил доктору Уоллису обвинения в непредумышленном убийстве по пяти пунктам, а эксперимент S тем временем прогремел на весь мир. В рамках уголовного права эксперимент квалифицировался как массовое убийство, унесшее жизни пяти человек. Учитывая членовредительство и насильственные смерти, дело стало не менее сенсационным, чем убийства «семейки Мэнсон». Добавьте к этому публичные заявления доктора Уоллиса о том, что убийца, Чед Картер, был одержим безумием, которое свойственно всему человечеству и сдерживается лишь чудесной силой сна, – и станет ясно, почему СМИ устроили блицкриг, какому в недавней истории не было равных.
Общественность по большей части считала, что доктор Уоллис просто делает себе рекламу, тем не менее его имя вошло в каждодневный лексикон всех крупных новостных и развлекательных программ в Америке, а выражение «внутренний демон» стало одним из самых популярных хештегов в социальных сетях по всему миру.
Действительно, подготовка к тому, что стали называть последним и величайшим «процессом века», велась глобальная, и четыре месяца спустя, 14 октября 2018 года, в обстановке всеобщей шумихи, началось слушание уголовного дела против доктора Роя Уоллиса. Оно проходило в одном из зданий суда в Сан-Франциско. В этом облицованном гранитом сооружении располагались департамент шерифа, окружная тюрьма, различные муниципальные суды, а до недавнего времени здесь же трудилась и служба главного судмедэксперта. Выбранный для разбирательства зал выглядел официально: стены с дубовой облицовкой, кессонный потолок, линолеумный пол. На стене в передней части зала, за солидной скамьей из красного дерева, висел герб штата Калифорния, окруженный флагами федерального правительства и правительства штата. Рядом со скамьей – пустая в данный момент трибуна для свидетелей, а также столы для секретаря суда и стенографиста. У левой стены – скамья присяжных, где сидели двенадцать человек, шесть мужчин и шесть женщин, все белые.
