— Так ведь видели мы энтот вертолет, — кивнул старообрядец, — как раз то, что вы ищете.
Он повернулся к своим товарищам, и те кивками подтвердили озвученное.
— Видели?! — встрепенулся Романенко. — Так ведь это здорово! Давайте я вам покажу место.
Он стал разворачивать карту, однако здесь натолкнулся на неприятие со стороны собеседников. Они как-то поморщились, глядя на километровку.
— Картой мы не пользуемся, — брезгливо сказал один из них.
— А как же вы ориентируетесь в тайге? — недоуменно спросил «банкир».
— Да уж, слава богу, обходимся.
— Мы же тут, в тайге, родились. Нам тут каждый кустик, почитай, знаком. Что уж о большем-то говорить? — в свою очередь удивленно пожал плечами бородач.
Общими усилиями, сочетая имевшиеся у людей Лысого координаты и знания староверов, ситуация была окончательно определена. Место трагедии было известно коренному населению, и называлось оно Митькино болото.
— А почему Митькино? — спросил кто-то.
— А это давно было, — отозвался один из бородачей, — тогда жил в этих краях такой Митяй. Фамилию его никто уж и не помнит. Говорят, разумный был мужик. Хозяйство крепкое у него имелось. Так вот, на охоте провалился он в самую трясину. Ну, а товарищ евонный, который с ним, значит, тогда был, выручать его надумал. Ну. А как же! Так вот, пока он ствол какой искал, чтобы вытащить Митяя, тот дожидаться не стал и утоп. Вот. Ну, а когда товарищ-то, Иван, прибег, то уже только пузыри из топи и шли. Так этотупокойник стал являться потом Ивану: дескать, что ж ты меня не спас тогда?! Ну, являлся, являлся, покуда тот там крест не поставил.
Выслушав рассказ, Лысый снова вернулся к насущным проблемам.
— Так помогите нам вертолет найти, — сделав скорбное лицо, стал просить Романенко, — мы ведь заплатим хорошо за помощь.
Глядя на изменившиеся лица старообрядцев, он тут же понял, что совершил непростительный промах.
— Какие деньги? Ты чего, дядя, рехнулся, что ли? — пренебрежительно взглянул на него бородач Савва.
— Так ведь у них все на деньги и меряется, — подсказал товарищ, — они ведь там у себя и воды напиться задарма не дадут.
— Нет, мужики, я ведь не в том смысле, — Ро-маненко извивался как уж на сковородке, пытаясь исправить ситуацию, — я же про то, что, может, у вас другие планы были.
Худо-бедно, но старообрядцы согласились помочь — провести к месту падения вертолета «поисковую группу».
— Эка, сами думали пройти, — ухмыльнулся бородач, — да вы бы там сами утопли.
— Это точно, — мотнул копной светлых волос его товарищ, — и никто бы ваших следов никогда не нашел. Не вертолет же!
Старообрядцы неожиданно весело рассмеялись.
Пока бородачи седлали лошадей, Романенко решал организационные вопросы.
— Значит, так, ребятки, — говорил он, собрав в кружок подчиненных, — с этого момента ведем себя сдержанно. Лишнего не болтать. И упаси вас бог обидеть этих бородатых. Они нам сейчас нужны, так что смотрите.
— А с катером-то что будем делать? — спросил «банкир».
— А судно надо ремонтировать, — развел руками Романенко. — Виктор у нас техник, так что ему и карты в руки. Ты ведь уже смотрел, что к чему?
— Да исправить в принципе можно… — протянул «техник». — Но только возни тут будет — ого-го.
— А тебе спешить некуда, — возразил Романенко, — мы не на прогулку идем, так что времени у тебя, Витек, предостаточно. Вот сразу и приступай.
По только одним им известным тропам старообрядцы вели Лысого и его людей к островку, на который упал вертолет. Караван состоял из нескольких лошадей, две из них шли под вьюками.
После ключа, впадавшего в реку, началась почти непроходимая, нетронутая тайга. Она впечатляла своей неприступной первобытностью городских, тех, кто впервые оказался в такой глуши. Путников стеной встретили колонны столетних кедров, растущих вперемежку с огромными елями и березами.
— Да тут, похоже, ни пила, ни топор отродясь не появлялись, — заметил кто-то из бойцов Романенко.
— Да уж, — согласился коллега, — так ведь сам посуди — какой смысл? Сюда же ни на чем не доберешься. Глушь!
Глушь здесь была еще та. Куда ни шагни — путь преграждали то свалившиеся друг на друга стволы крупных деревьев с предательскими сучьями, готовыми в любой момент изорвать одежду, то непроходимое сплетение ветвей. Путники продвигались медленно, делая бесконечные зигзаги между нагромождениями стволов и сучьев. Чаща сменялась новыми топями, ручьями, будто природа настойчиво решила заставить людей отказаться от задуманной цели. Но они шли и шли, оставляя позади себя узкую ленту тропы да затесы на деревьях.
Пров, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, первым отыскивал проход. Рубил он ловко, по-молодецки, и остальные едва поспевали за ним.
— Однако не пройти. Эку беду навалило! — сказал он, присаживаясь отдохнуть и вытирая шапкой пот со лба.
Видя, что работы невпроворот, Романенко включил в рубку своих людей, да и сам брался за топор. Делал он это, конечно же, не из гуманных соображений — время было дорого.
