Экраны на дальней стене покоев показывали отдалявшийся корпус «Спального состава» и какую-то сетчато-серую стену, которая неумолимо приближалась. Ульвер сообразила, что две минуты истекли и начался выход к внешней оболочке корабля.
Немного погодя рыдания Даджейль стихли.
– Как ты думаешь, он меня еще любит? Ну вообще?
Раздражение, мелькнувшее на лице Ульвер, уловили только сенсоры корабля.
– Вообще? – вздохнула она. – Конечно любит.
Даджейль шмыгнула носом, посмотрела на Ульвер и, утирая слезы, печально улыбнулась. Ульвер протянула ей чистую салфетку.
– Ах, для него это больше не имеет значения, – вздохнула Даджейль.
– Нет, для него это имеет большое значение, – возразила Ульвер, складывая мокрую от слез салфетку. – Именно поэтому корабль его сюда и доставил, надеясь, что вы поговорите.
– Да… – Даджейль выпрямилась, откинула волосы назад. – Но ведь в общем его это нисколько не волнует. По-настоящему…
Ульвер картинно вздохнула, будто готовясь яростно отрицать это заявление, потом уселась на пол и всплеснула руками:
– Послушай, я его едва знаю. Да, я ознакомилась с его биографией, но встретились мы с ним всего несколько дней назад. И при очень странных обстоятельствах. – Она покачала головой и серьезно взглянула на Даджейль. – Я понятия не имею, что он за человек.
Даджейль, покачиваясь в кресле, рассеянно поглядела на стол, всхлипнула, пригладила спутанные волосы и заявила:
– Этого достаточно. Этого достаточно, чтобы понять, что он за человек. А я знала его лишь тем, кем он был со мной. Я забыла, какой он без меня. – Она посмотрела на Ульвер и коснулась ее руки. – А ты знаешь его по-настоящему.
– В таком случае… – Ульвер медленно пожала плечами и, тщательно подбирая слова, взволнованно произнесла: – По-моему, он хороший человек.
На экранах, занимавших дальнюю сторону круглой комнаты, расширялись, сжимались и исчезали расплывчатые очертания решеток. Корабль, преодолев последнее из полей, провалился в черную пустоту пространства; навстречу рванулись смазанные пятнышки звезд, и Ульвер ощутила то же едва заметное чувство перемещения, какое испытала два дня назад, по прибытии на «Спальный состав». «Желчный нрав», высвободившись из материнского всесистемника, окружил себя набором концентрических полей и полетел своим курсом, прочь от «Спального состава».
– А кто же тогда я? – прошептала Даджейль.
Ульвер, пожав плечами, выразительно посмотрела на живот Даджейль:
– А ты все еще на сносях.
Даджейль недоуменно взглянула на нее, потом отвела глаза и улыбнулась.
Ульвер коснулась ее руки и предложила:
– Давай поговорим, если хочешь.
Даджейль снова шмыгнула носом, высморкалась в сложенную салфетку.
– Тебе же все равно.
– Понимаешь, я люблю решать чужие проблемы, – сказала Ульвер.
– Ну да, решать чужие проблемы всегда интереснее, – уныло вздохнула Даджейль.
– Совершенно верно.
– И ты тоже считаешь, что мне с ним надо поговорить, – сказала Даджейль.
– Не знаю, – ответила Ульвер, покосившись на экраны. – Но если тебе закрадывается хоть малейшая мысль на этот счет, то я бы предложила воспользоваться возможностью, пока не поздно.
– Ах, летим… – прошептала Даджейль, взглянув на экраны. – А он захочет со мной встретиться? – с надеждой в голосе спросила она, встревоженно посмотрев в глаза Ульвер.
– Если не захочет, то он законченный идиот, – ответила Ульвер, не совсем понимая, отчего выражается так дипломатично.
– Ха. – Даджейль утерла слезы, запустила пальцы в спутанные пряди, потом достала из кармана расческу и протянула ее Ульвер. – Помоги, пожалуйста…
– Только если согласишься на встречу, – улыбнулась Ульвер и встала.
– Ладно, – пожала плечами Даджейль.
Ульвер зашла Даджейль за спину и начала расчесывать ее длинные темные волосы.
– Корабль?
– Да, госпожа Сейк. «Желчный нрав» слушает.
– Я так и думала. Ты не мог бы связаться со всесистемником?
– Я слышал ваш разговор и уже связался со «Спальным составом». Господин Генар-Хофен и аватар Аморфия только что прибыли на борт.
– Оперативно управились, – заметила Ульвер и, осторожно расчесывая спутанные пряди Даджейль, сказала ей: – Бир с аватаром сейчас придут.
Даджейль ничего не ответила.
В коридоре жилой секции Аморфия обернулся к Генар-Хофену:
– Прошу вас, не упоминайте, что нас Переместили на борт одновременно с Ульвер.
– Попытаюсь не проболтаться, – кисло ответил тот. – Ладно, приступим к делу.
– Давно пора, – пробормотал аватар, входя в лифт.
Они поднялись в копию башни.
Глубоко в недрах жилой секции бывшего корабля Культуры «Крутая разборка», в наскоро устроенном коконе гнездовья, капитан Серый Сумрак Поздний Закат X из племени Дальнозоров смотрел, как по голодисплею медленно проплывает точка, обозначающая искореженный корпус «Миротворца»; вопли Ясного Месяца и остальных Хамов на борту погибшего корабля продолжали эхом отдаваться в мозгу капитана. Точку на дисплее окружало смутное облако: там, по оценкам корабельных сенсоров, мог находиться боевой звездолет Культуры, то есть, с точки зрения «Крутой разборки», корабль делугеров.
