Эксцессия полностью

– Отсюда пока лучше выйти, – сказал дрон.

– Зря ты это, – проворчал дрон.

– Извини. – Ульвер поглядела на текстовое табло, медленно покачала головой и, внезапно протрезвев, вздохнула: – И правда важно. Или я преувеличиваю?

– Ты даже не представляешь, как это важно.

– Обалдеть.

– И не говори, – согласился дрон. – Еще вопросы будут?

Ульвер уставилась на последнее слово в лог-файле ЭКК:

Да, знакомое чувство.

– Вопросы… – Ульвер Сейк надула щеки, выпустила струю воздуха на голографический экран и, шелестя фиолетовым бальным платьем, повернулась к автономнику. – Вопросов куча. Во-первых, что мы на самом деле… Нет, погоди. Давай разберемся с сигналом по порядку. Забей на переводы и прочее. Что там в общем говорится?

– Экспедиционный корабль Контакта уведомляет о появлении Эксцессии через свой всесистемник, – начал дрон, – но передаче сигнала препятствует другой всесистемник, с которым первый, видимо, связался, прежде чем что-либо предпринять. ЭКК сообщает, что его датчики зафиксировали артефакт, который затем употребил старое эленчийское приветствие, пользуясь еще более старой версией общегалактического языка. ЭКК долго хвастается, как ловко притворился, будто не обладает скоростью хода, маневренностью и высокотехнологичным оборудованием, потом описывает объект и окружающие его облака космического мусора, – похоже, пятьдесят три дня назад там произошло небольшое сражение. Корабль уверяет, что с ним все в порядке, в него никто не проник, но в случае угрозы готов взорвать себя или позволить взорвать себя кому-нибудь другому. Всесистемникам такое решение дается нелегко. Однако же самая важная часть сообщения состоит в том, что объект связан с энергетической Решеткой во всех гиперпространственных координатах, и это ставит его вне любых категорий и прецедентов. Прежде мы ни с чем подобным не сталкивались; случай уникальный, вне нашего разумения. Неудивительно, что ЭКК испугался.

– Ладно, ладно, я так и подумала… Ох… – Она негромко рыгнула. – Прошу прощения.

– Само собой.

– Так вот, я тут хотела уточнить… Мы с чем столкнулись – с Эксцессией или с чем-то другим?

– Ну, если ты определяешь Эксцессию как нечто внешнее по отношению к Культуре и притом внушающее опасения, то это оно и есть. С другой стороны, по сравнению со среднестатистическим или даже уникальным Роем-Гегемоном Эксцессия невелика, четко локализована, неинвазивна, неагрессивна, не защищена, неподвижна… и, можно сказать, разговорчива: использует общегал-два для коммуникации. – Автономник помолчал. – Повторяю, самое заметное свойство объекта – его связь с энергетической Решеткой всего гиперпространства. Именно это, мягко говоря, и любопытно: по нашим сведениям, подобное никому не под силу. Ну разве что Старшим Расам, но уверенности в этом у нас нет, а сами они не признаются.

– Значит, эта штука способна на то, чего не умеет Культура?

– Похоже на то.

– А Культуре, разумеется, хочется такими способностями обзавестись.

– Да, еще как хочется. А если не выйдет овладеть технологией, то желательно хотя бы использовать неявную возможность, которую предоставляет Эксцессия.

– Какую?

– Ну-у-у, – протянул Чурт Лайн; аура его окрасилась в цвет смущения, и корпус покачнулся. – Может быть, способность свободно, без особых усилий, перемещаться в иные вселенные. – Дрон снова помолчал, ожидая саркастического замечания, но Ульвер ничего не сказала, и автономник продолжил: – Должен существовать способ покинуть временну́ю сетку нашей Вселенной с такой же легкостью, как корабль покидает обычное пространство-время. Тогда можно будет попасть в высшее гиперпространство, во вселенные, которые старше нашей, или в низшее гиперпространство, то есть во вселенные моложе нашей.

– Это что, путешествие во времени?

– Нет, но это сделает нас неуязвимыми ко времени. К старению. Теоретически в низшем гиперпространстве можно последовательно переходить из одной вселенной в другую… бесконечно.

– Бесконечно?