— Охранник! Охранник, ты слышал⁈
— Заткнись уже, — проворчал Лео, но в его голосе слышалась лишь дружеская теплота.
Каэлис продолжал смеяться, хотя уже и не так громко, скорее судорожно всхлипывая, как ребёнок после приступа веселья.
— То есть… я ошиблась? — тихо спросила я, сбитая с толку.
Лео взглянул на меня и, кажется, на секунду растерялся. В его глазах промелькнула тень смущения — почти мальчишеского, живого, такого настоящего, что от этого внутри чуть потеплело. Он негромко буркнул:
— Я не его телохранитель. Просто друг.
Он на миг замолчал, а затем продолжил, уже с лёгкой улыбкой и наигранной обидой в голосе:
— Отец сказал, что я сижу взаперти, света белого не вижу… Вот и «выпнул» на воздух. Так что я просто составил компанию.
Я застыла, переваривая услышанное. Кивнула машинально, будто не до конца осознала, что именно он сказал. Мысли в голове закрутились в водоворот. Получается… Лео — не охранник, не воин, не слуга. Просто друг сына влиятельного человека.
Мои наивные представления, в которые я так хотела верить, развеялись за одно мгновение. Та роль, которую я мысленно ему приписала, оказалась совсем не к месту. И вместе с этим — ощущение, будто между нами снова выросла тонкая, почти невидимая стена.
Но прежде чем я успела окончательно погрузиться в горькие размышления, теплые пальцы легли мне на макушку. Лео нежно взъерошил мои волосы, и по спине пробежали мурашки. Боже, как же это приятно… Я невольно прикрыла глаза, сдерживая довольный вздох.
Я всегда любила прикосновения к волосам — в них было что-то почти убаюкивающее, интимное. А когда это делал Лео… всё ощущалось ярче, теплее. Может, потому что чувства к нему уже давно перестали быть просто симпатией.
— Всё, здесь я вас покидаю, — сказал он, уже открывая дверцу кареты. — Не скучай. Увидимся в академии.
Он подмигнул — легко, беззаботно, и в ту же секунду ловко спрыгнул на мостовую.
Я смотрела ему вслед, не отводя глаз, пока он не скрылся за воротами того самого особняка.
«Надеюсь, он просто там работает…» — эта мысль пронеслась в голове, как наивная попытка успокоить себя.
Словно одной невесты мне было мало — теперь ещё и классовое неравенство грозило стать новой головной болью. Этот мир явно не собирался упрощать мне жизнь.
Когда мы доехали до окраины города, я заметила впереди массивные кованые ворота, обвитые тонкими серебристыми узорами. Перед ними стояла группа охранников — молодых, одетых в тёмные мундиры с эмблемой академии на груди. Они переговаривались между собой, но, как только заметили нас, тут же выпрямились и настороженно посмотрели в нашу сторону.
— Так, сейчас нам нужно вписать тебя в охранные чары, — сказал Каэлис, открывая дверцу кареты. Он ловко спрыгнул на землю, затем обернулся и протянул мне руку, чтобы помочь спуститься. — Не волнуйся, это чистая формальность.
Возле ворот дежурили двое стражников. Завидев Каэлиса, они сразу же отдали честь и склонили головы.
— Доброго дня, профессор Каэлис, — произнесли они почти в унисон, и я уловила в их голосах неподдельное уважение, граничащее с благоговением.
Каэлис лишь лениво махнул рукой, словно отмахиваясь от излишних церемоний.
— И вам доброго. Мы на проверке нашли потенциальную студентку. Зарегистрируете её в системе? — Он говорил спокойно, но с той интонацией, которой обычно пользуются те, к чьим словам прислушиваются без вопросов. — Она будет проживать в подготовительном корпусе. Пока под мою ответственность. С профессором Клариссой я свяжусь лично.
Стражники обменялись взглядами и закивали, один из них уже достал кристалл регистрации — продолговатый камень, переливающийся изнутри мягким фиолетовым светом.
Процедура заняла не больше десяти минут, но для меня эти минуты растянулись, словно вечность. Я то и дело бросала взгляд на ворота, украшенные магическими рунами, что то затухали, то вспыхивали, реагируя на движения.
Когда мне выдали тонкую серебряную карту-пропуск с выгравированным именем, сердце забилось чаще. Это было по-настоящему. Я становилась частью этого мира.
Каэлис, казалось, чувствовал мои эмоции — он улыбнулся чуть теплее обычного:
— Ну вот, теперь ты официально студентка. Добро пожаловать.
И в этих словах было нечто большее, чем просто формальность. Как будто невидимая дверь распахнулась — не только в академию, но и в новую, волнующую жизнь.
Когда мы проехали через распахнутые ворота, у меня буквально перехватило дыхание. Перед нами открылся вид, который вряд ли забудется даже спустя много лет — настоящий замок, ослепительно белый, с высокими башнями, будто выточенными из облаков. Его шпили уходили в небо, а стены переливались мягким жемчужным светом.
Дорога, по которой ехал наш экипаж, мерцала лёгким золотистым сиянием, нежно озаряя всё вокруг. Казалось, каждый камешек был зачарован, а воздух здесь был чище, легче, и пах чуть сладко — цветами, росой и чем-то необъяснимо волшебным.