Я остановилась, выдохнула. Одна часть меня захотела опустить голову, отвернуться, сжаться. Но другая — та, что училась выживать и не падать — подняла подбородок выше.
Повернувшись к двум надушенным леди, до боли одинаковым — глаза, губы, выражение презрения, будто отполированное годами практики — я с самой яркой, самой холодной своей улыбкой произнесла:
— Доброе утро, леди. А вы, часом, не ошиблись мероприятием? Мне казалось, здесь проводится экзамен, а не бал.
На несколько секунд их лица окаменели от удивления, а затем они отвернулись, как по команде, выбрав тактику надменного игнорирования. Что ж, знакомо.
Когда-то это бы ранило меня сильнее. Но не теперь. Я не для них сюда пришла — и, в конце концов, я не обязана всем нравится.
Я осталась стоять одна, собирая взгляды со всех сторон. Молча, с прямой спиной.
Но вдруг всё затихло. Словно кто-то выключил звук. Разговоры оборвались, даже перешёптывания стихли. Все, как по команде, обернулись к воротам.
Карета.
Величественная, будто вынырнула из сказки. Эмблема серебристой розы сияла на её боку, и что-то в этом изображении больно кольнуло меня под рёбрами.
Я видела этот символ раньше. На своих амулетах.
— Это же карета Ивондейлов! — воскликнул кто-то из толпы, и слова тотчас же повисли в воздухе.
Через мгновение площадь наполнилась восторженными голосами, переглядываниями и вытянутыми шеями — каждый пытался разглядеть, кто же прибыл.
Очевидно, приехал кто-то по-настоящему знатный. Это стало ясно, когда из кареты шагнул юноша — высокий, с прямой осанкой и волосами цвета золота, а следом за ним изящно соскользнула на землю хрупкая девушка. Светловолосая, спокойная, словно вышедшая из рекламной брошюры элитной школы. На мгновение мне показалось, что я смотрю в искажённое зеркало. Если бы жизнь обошлась со мной мягче, если бы судьба щедрее отмерила тепла — возможно, я выглядела бы именно так.
— Ария, привет! — раздался звонкий голос.
Те самые девушки, что несколько минут назад язвили в мою сторону, теперь буквально бросились к новоприбывшей, рассыпаясь в улыбках и любезностях. Та, кого они называли Арией, встретила их приветствие с безупречной вежливостью. Улыбнулась. Но в её взгляде скользнула тень, слишком быстрая, чтобы быть случайной.
Ария. Видимо, та самая — из рассказов Марты. Девочка, что пропала много лет назад, окружённая тайнами и слухами.
Я не сводила с неё глаз. Что-то в ней тревожило меня. То ли знакомое имя, то ли странный отклик моей магии, будто воздух вокруг неё был… отравлен. Лёгкий привкус чего-то искажённого, словно иллюзия, сотканная из лжи и амбиций.
Громкий, чистый голос вывел меня из мыслей:
— Дорогие абитуриенты, приветствую вас в академии магии и волшебства Люмендор. — Высокий мужчина с серебристыми волосами шагнул вперёд, его голос звучал властно. — Меня зовут Эдмунд Рунвейн, я ректор академии. Сегодня вас ждут два этапа: письменный тест и проверка магического потенциала. Прошу всех посторонних удалиться, а вас, будущие студенты, — пройти за мной.
Когда мы двинулись за ректором, направляясь к зданию, где должен был пройти экзамен, кто-то резко и намеренно толкнул меня. Боль отозвалась в плече неожиданной волной, и я, пошатнувшись, остановилась, обернулась — чтобы спросить, в чём дело.
И замерла.
Передо мной стояла Ария. Та самая. Её лицо было словно высечено изо льда — ни тени дружелюбия, только холодное презрение и что-то странное… почти личная ненависть. Мы не были знакомы. Ни единым словом не обменялись. Но в её глазах я уже была врагом.
— Крестьянка, не путайся под ногами. — Её голос был тихим, почти ленивым, но в каждом слове сквозило превосходство. — Что тут вообще делает обслуживающий персонал?
Рядом засмеялись её подружки — звонко и фальшиво.
Я сжала зубы. Глубоко вдохнула. Ответ вертелся на языке, острый и точный, но я проглотила его. Прямо сейчас, за минуту до экзамена, я не имела права сорваться. Не имела права позволить им сбить меня с пути.
Вместо этого я посмотрела прямо в глаза Арии и сдержанно, почти с вежливой улыбкой, сказала:
— Ах, простите, — сказала я с подчёркнутой вежливостью. — Вы что-то сказали? Тут так шумно, что я вас даже не услышала.
Мы обменялись взглядами, короткими, но напряжёнными. И в тот момент я поняла: меня уже выбрали мишенью. Здесь, где каждый второй — наследник знатного рода, я, чужая, без связей и громкой фамилии, уже была лишней.
Но мне было всё равно.
Я развернулась и пошла дальше, будто ничего не произошло. Не для того я прошла весь этот путь, чтобы сдаться из-за чьих-то издёвок. Сначала экзамен. Потом — посмотрим, кто здесь действительно останется.
Только выйдя из душного зала, где мы писали тест, я наконец позволила себе выдохнуть. Ладони были влажными от пота, а в висках стучало — этот тест оказался настоящим испытанием.