— Она… она толкнула меня… — дрожащим голосом сказала она, указывая пальцем на меня. — Я просто хотела спросить, как проходят практики у боевых магов, но она рассердилась… и с такой силой… толкнула…
С каждым её словом я чувствовала, как толпа смотрит на меня всё жёстче. Кому-то было достаточно просто услышать обвинение. Они не нуждались в истине — им хватало громкой драмы, особенно когда её устраивала «достойная» Ария Ивондейл.
— Да как ты посмела! — донёсся чей-то голос. — Она могла сломать себе шею!
— Завидует, что ли? На Арию-то посмотри — и воспитание, и статус…
— Это ревность! Наверное, Лео снова с ней говорил…
Мой голос застрял в горле. Я хотела крикнуть, что это ложь, что всё неправда, что я и пальцем её не тронула, но толпа была глуха. Здесь, среди этих сверкающих мантиями и высокими родословными учеников, моё слово значило ровно ничего.
И как будто этого было мало — появился Лео.
Студенты расступились перед ним. Он двигался быстро, решительно. Его взгляд сразу нашёл меня, но прежде чем я успела произнести хоть слово — Ария кинулась к нему, будто это был её шанс.
— Леандр! — зарыдала она, прижимаясь к его груди. — Твоя девушка… она такая жестокая. Мы же друзья с детства… Я понимаю, ревность, неуверенность, но… почему она такая злая?
Я остолбенела. Казалось, даже магия в стенах академии вздрогнула от её лицемерия.
Лео спокойно посмотрел на меня. Ни капли обвинения. Ни сомнения. Я молча покачала головой, и он всё понял без слов.
Мягко, но твёрдо он отстранил Арию от себя, не позволяя ей прикоснуться к нему снова.
— Моя принцесса такого не сделала бы, — его голос звучал ровно и холодно. — Перестань устраивать дешёвую сцену. Это уже не смешно.
Он отвернулся от неё и пошёл вверх по лестнице, ко мне. Поднялся на нужную ступеньку, встретился со мной взглядом и взял за руку — крепко, но нежно. В его прикосновении было всё: защита, вера, уверенность, и, как ни странно, извинение за то, что я вынуждена терпеть всё это.
Мы прошли мимо изумлённой толпы. Люди расступались, переглядывались, но уже молчали. Шёпот угас, воздух звенел от напряжения, а я шла рядом с ним, с прямой спиной и гордо поднятым подбородком, как и подобает тому, кто не склоняет голову перед ложью и завистью.
Он верит мне. И этого было достаточно, чтобы выстоять.
Рядом с ним я чувствовала себя сильнее, красивее, достойнее. Как будто мир вдруг признавал: да, я заслуживаю быть здесь.
Я любила его. Абсурдно сильно. С каждым днём — всё больше, с каждым его взглядом, каждым жестом, каждым моментом, когда он становился между мной и несправедливостью. Я не знала, как могла влюбиться, так быстро, так глубоко. Но это случилось.
Только когда мы подошли к двери моей комнаты в общежитии, Лео наконец отпустил мою руку. Его пальцы медленно скользнули по моей ладони, как будто он не хотел терять этот контакт даже на секунду. В его глазах мелькнуло что-то странное, тревога, нежность и… мольба?
— Можно ли зайти? — тихо спросил он, и его голос, обычно уверенный и твёрдый, вдруг стал мягче, почти неуверенным.
Этот вопрос будто выдернул меня из оцепенения. До этого момента я словно плыла в тумане, ошеломлённая, вымотанная, растревоженная всей той сценой, которую устроила Ария. Как бы я ни старалась держаться, ни один, даже самый сильный, человек не способен бесконечно отмахиваться от несправедливости и лжи. Эти удары били не по телу, а по сердцу. И рано или поздно начинали жечь изнутри.
Я посмотрела на Лео, и неожиданно захотелось рассмеяться — он стоял передо мной, как побитый щенок, переминаясь с ноги на ногу, будто боялся спугнуть. Ещё ни разу он не был в моей комнате. Мы никогда по-настоящему не оставались наедине, без посторонних глаз. И даже для него это, похоже, было чем-то новым.
Немного поколебавшись, я всё же кивнула. А почему бы и нет? Мы встречаемся, и если быть честной с собой, я не хотела расставаться с ним сегодня. Мне хотелось его тепла, его взгляда, его близости. Хотелось чувствовать, что я не одна в этой академии, полной снобов и зависти.
— Можно, — сказала я, наклоняя голову и чуть приподнимая уголки губ в лёгкой, почти лукавой улыбке. — Но только если ты будешь хорошо себя вести.
Лео усмехнулся — быстро, но искренне. Я знала этот взгляд: в нём всегда было чуть больше, чем он позволял себе сказать вслух. За эти три месяца, что мы были вместе, мы всё ещё не зашли дальше объятий. Да, он касался меня, нежно, трепетно, как будто боялся разрушить. Да, я прижималась к нему, когда мир казался особенно холодным. Но сердце… да и разум, если уж быть честной, уже просили большего. Не просто близости — глубины. Настоящей, полной, без остатка.
Я повернулась и открыла дверь, впуская Лео в своё маленькое, но столь долгожданное личное пространство. Комната наполнилась мягким светом, словно сама магия отозвалась на его присутствие, тихо задрожали тонкие подвески на ловце снов, что висел над кроватью, в воздухе закружился едва уловимый аромат ванили и цветущей розы. Казалось, комната дышала теплом и спокойствием.