Экзамен для дракона полностью

На прощание он подошёл ко мне, наклонился и поцеловал. В этом поцелуе было всё — обещание вернуться, забота и что-то похожее на тихую молитву, будто он боялся оставить меня одну в этом хрупком и несправедливом мире.

Когда за ним закрылась дверь, я ещё долго лежала, уткнувшись лицом в подушку, и вспоминала каждое прикосновение, каждый взгляд и то, как меня трясло от нежности, когда он произносил моё имя. В какой-то момент я не выдержала, захихикала и, как школьница, начала весело бить ногами по кровати, пряча лицо от смущения, от счастья, от невероятного осознания: я больше не одна.

После сладкой неги и воспоминаний я наконец выбралась из постели. Душ помог немного прийти в себя. Я чувствовала, как магия внутри меня слегка успокоилась, стала ровнее, но всё равно пульсировала, будто что-то всё ещё мешало ей раскрыться полностью. И это «что-то» я всё никак не могла понять…

На обеденном столике, особом, зачарованном, что находился прямо в моей комнате, уже стояла еда. Магия сохранения тепла делала каждую трапезу свежей, как будто блюда только что были принесены из кухни. Маленькое чудо, к которому я очень быстро привыкла.

Быстро позавтракав овсянкой и запив её тёплым мятным чаем, я забралась обратно в кровать, укуталась в плед и взяла одну из книг, что оставил Лео.

Это была книга о драконах. Сначала я не поняла, как она может относиться к моей нестабильной магии, слишком уж отдалённой казалась тема. Но я знала: Лео не стал бы давать её просто так. Он всегда замечал то, что другие игнорировали. Он знал, как тяжело мне было в этой академии, как отчаянно я пыталась контролировать силу, которая либо вырывалась наружу, либо замыкалась, причиняя мне боль.

На середине книги я наткнулась на отрывок, который показался мне интересным:

'И была дева, возлюбленная дракона, чьё сердце билось в такт его древним ритмам. Но завистливые тени похитили её, заковали в цепи, и печать пала на её дар. Магия, некогда светлая, как рассвет, искажалась в её руках, заклинания рождались уродливыми, силы предавали, оставляя лишь боль.

Но дракон, чья любовь была сильнее всех заклятий, пришёл к ней. Не когтями разрывал он оковы, не пламенем испепелял врагов, он обнял её, и там, где касались его чешуйки её кожи, таяла печать. Его дыхание, тёплое, как солнце после долгой зимы, вернуло ей силы.

— Любовь, — прошептал он, — сильнее любой магии.

И тогда её заклинания снова запели, но уже не прежними словами, теперь в них звучал отзвук его рыка и шёпот её освобождённого сердца'.

Я перечитала эту часть дважды. А потом ещё раз.

— Если не смотреть на слишком сказочный посыл, то эта история и правда чем-то напоминает мою, — пробормотала я вслух, глядя на строки книги. — Но зачем кому-то ставить печать на мою магию? Кому вообще я могла так сильно насолить, я тут всего-то четыре месяца…

Слова повисли в тишине, растворяясь в воздухе, наполненном ароматом мяты и старых книг.

Я провела пальцами по золотому краю страниц и задумалась. В памяти всплыл тот самый момент: мой первый день в этом мире, когда в небе пролетел силуэт дракона, а хранитель сказал загадочные слова про счастье и любовь. Тогда я подумала, что это красивая метафора. Но сейчас…

— Но Лео совсем не похож на дракона, — задумчиво прошептала, прижимая книгу к груди. — Уж это бы я точно заметила… наверное.

Я улыбнулась самой себе, но где-то глубоко внутри появилась смутная идея. Что, если всё было не так буквально? Что, если речь шла не о чешуе и крыльях, а о сущности? О внутреннем огне, который не видно снаружи?

Лео действительно был неотразим — сильный, опасный, сдержанный, но способный на такую нежность, от которой у меня перехватывало дыхание. Он всегда защищал меня, даже когда я сама в себя не верила. Он словно знал, как сдерживать мою магию, просто находясь рядом, одним прикосновением, одним взглядом. Как будто его сила перекликалась с моей, уравновешивая и дополняя.

Может быть, он и был тем самым драконом. Моим.