Каэлис расхохотался ещё громче, а Лео смотрел на меня так, будто я только что выиграла для нас какой-то невидимый турнир, — с гордостью и тёплой улыбкой.
— Ладно-ладно, сдаюсь, — Каэлис поднял руки в примирительном жесте, но уже через секунду повернулся к Лео с лукавым прищуром: — Твоя принцесса, похоже, за эти полторы недели отрастила весьма острые коготки. Что ты с ней сделал?
Лео бросил на меня заговорщический взгляд, уголки его губ изогнулись в хитрой улыбке, и он спокойно ответил:
— Моя принцесса самая нежная и ласковая. А за клевету, друг мой, я тебя засужу.
Мы все трое смеялись так искренне, что даже музыка в зале, казалось, стала мягче, подстраиваясь под нашу маленькую идиллию. Но, как это часто бывает, волшебство момента продлилось недолго.
К нам подошёл тот, кого я меньше всего ожидала увидеть так близко — герцог Ивондейл. Мой отец. Человек, который был связан со мной кровью… и который не помнил обо мне вовсе.
— Молодость прекрасна… вы так заразительно смеётесь, — произнёс он, и в его голосе было что-то тёплое, но чужое. — Не возражаете, если к вам присоединится такой старик, как я?
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Лео и Каэлис легко поклонились, обменялись с ним рукопожатием. Я же сделала безупречный реверанс, вложив в него всё то уважение, которое надлежало дочери по этикету… но он даже не взглянул на меня. Будто я была пустотой в этом зале. Будто меня не существовало. Боль прошила меня так глубоко, что я почти потеряла дыхание.
Я прекрасно понимала: рассчитывать не на что. Для него я была лишь случайной гостьей, чужой девушкой, а не потерянной дочерью. Его настоящая дочь уже нашлась, и зачем тогда обращать внимание на какую-то постороннюю, пусть и с тем же именем? Логично. Холодно. Безжалостно.
Но осознание этого не облегчало боль. Оно только давило сильнее, словно невидимый камень на груди становился тяжелее с каждым его равнодушным взглядом — вернее, даже отсутствием взгляда.
Я ведь всегда мечтала о семье, но даже когда ко мне вернулись воспоминания, мечта так и осталась мечтой.
Вместо того чтобы быть кем-то, я снова должна была доказывать, что достойна. Достойна имени, достойна места, достойна того, чтобы на меня хотя бы посмотрели.
Мои мысли резко оборвал его спокойный, но проникающий в самую душу голос:
— Молодые люди, я хотел бы с вами обсудить ваше задание. Не могли бы вы пройти за мной в комнату для переговоров? Там нам никто не помешает.
Властная интонация герцога Ивондейла не оставляла сомнений — он привык, чтобы его слова исполнялись беспрекословно. Немногие решались бы перечить человеку, чьё присутствие само по себе заставляло людей дрожать от страха.
Но мой Лео не из робкого десятка.
— Герцог Ивондейл, прошу прощения, — он чуть сжал мою руку, словно обозначая границу, которую никто не сможет переступить, — но я здесь со своей невестой. И будет… не по-мужски оставить её одну. Можем ли мы отложить этот вопрос до окончания вечера? Тем более, у меня к вам тоже есть серьёзный разговор.
Я провела пальцами по его руке, стараясь передать без слов всё своё восхищение и благодарность.
Впервые за вечер отец, если я вообще имела право его так называть, удостоил меня взглядом. Но в этих серых глазах не было ни тепла, ни интереса. Лишь холодная скука и еле заметная тень раздражения.
— Считаете, что ваша леди не сможет справиться одна? — в его голосе прозвучал стальной насмешливый оттенок. — Ждать окончания бала я не намерен. У меня есть дела куда важнее.
В его словах не было просьбы, а лишь приказ, облечённый в вежливую форму. И я почувствовала, как вокруг него воздух стал плотнее, напоминая о том, что власть в этом мире часто граничит с магией.
Лео взглянул на меня так, будто искал в моих глазах разрешение. Его взгляд, полный тепла и осторожной заботы, словно пытался заверить, что он оставляет меня ненадолго и только по необходимости. Он слегка наклонился, кончиками пальцев провёл по моей щеке, и этот жест был таким бережным, что у меня защемило в груди.
— Подождёшь немного? — его голос был тихим, почти интимным, и я почувствовала, как волна нежности окутала меня с головы до ног. — Я постараюсь быстро обрисовать ситуацию и сразу вернусь.
Я, разнеженная его прикосновением, смогла лишь кивнуть. Слова застряли в горле, а на губах осталась невольная улыбка, будто я пыталась удержать в себе всё тепло, которое он только что мне подарил.
Трое мужчин — Лео, Каэлис и мой… отец — направились к выходу из зала. Их фигуры вскоре скрылись за дверями, и я вдруг почувствовала себя лишней в этой шумной и яркой толпе.
Окинув взглядом помещение, я заметила изящную арку, ведущую в сад. Воздух там, казалось, манил свежестью, и я решила воспользоваться возможностью вырваться из душной толпы.