-Ты меня и не находил, - осаждаю его. В голове не укладывается, кому еще нужна была Катя, чтобы подвергать опасности ее жизнь?
-Иван, я любил твою мать, - шепчет отец.
-Видимо недостаточно, раз она с легкостью лишила себя жизни.
-Ты ничего не знаешь, тебе трудно понять, как мы жили, как ее каждодневные истерики разбивали нашу семью. Она была слишком подавленной, и в какой-то момент сдалась, а я сдался вместе с ней.
На самом деле, мне уже глубоко плевать на все это. Во правда. Я ничего не решу уже, все сделано. Остается только надеяться, что их поступки научили меня охранять то, что дорого мне и любимо.
Конечно, смерть матери причиняет мне боль, и сам факт того, что дедушка с бабушкой не протянули ей руку помощи удивляет и расстраивает, но я не позволю этому влиять на мою жизнь. Хватит.
-На похороны деда, ты вернулся ради наследства? - не могу не спросить я.
Колесников-старший, отводит глаза, но я знаю ответ на этот вопрос.
-Как же ты хотел себе «Сталь», что всеми возможными способами привязал меня к себе, - качаю головой. - Тебе мои приключения только на руку были, каждый мой косяк, и ошейник затягивался все сильнее.
-У меня не было выхода, ты бы просто так мне не помогал, - жалостливо произносит отец.
-Как ты красиво оправдал мое рабство.
-Я тебе дал все: деньги, недвижимость, работу, а ты от всего отказался, разрешил Смирнову развалить компанию, которая десятилетиями приносила деньги.
-Я развалил? - от услышанного, глаза на лоб полезли. - Работал бы ты честно, Юра, все было бы иначе, и Ярослав бы так легко, за неделю не уничтожил бы тебя. Но ты же сам просрал компанию, я тут при чем? Моя свобода и независимость стоят гораздо больше, чем твоя паршивая репутация. Это Смирнов не знает еще про твоих дружков с Урала, хотя, так как он роет - вопрос времени.
Глаза Колесникова-старшего округляются, он не ожидал, что я и это знаю.
-Иван, прошу тебя, не надо, - он цепляется в мои руки, и это только раздражает. Забери у человека власть, он превращается в жалкое подобие себя прежнего. - Я же останусь совсем без ничего, государство заберет все.
Отталкиваю его от себя, как ненужный мусор и направляюсь на выход.
-Твои проблемы больше не моя забота, все что я хотел сказать - ты услышал. Забудь обо мне.
Я уже практически дохожу до дверей, чтобы уехать навсегда из этого дома, как мне летит в спину.
-А Настя? - узнаю этот ехидный голос. - Она знает, что ты убил ее парня, оставив одну с ребенком?
Вот видит Бог, я не хотел ему ломать нос, но эти слова не могу пропустить мимо ушей.
Подлетаю к нему и со всей силы бью по морде. Он заслужил.
-Еще раз, ты попытаешься хоть как-то меня уколоть, я тебя сотру с лица земли! - шиплю я. - Ты прекрасно знаешь, как так получилось и за смерть товарища, я ответил за последние десять лет. Это не моя вина была.
-Ты расскажи это той девушке, - сплевывая кровь, хохочет он. Придурок. Он что, вообще страх потерял?
Присаживаюсь рядом с ним на корточки и спокойным голосом, насколько позволяет ситуация отвечаю:
-Настя все знает, и она простила меня. Если тебе интересно, то и Катя знает, и это не оттолкнуло ее от меня и я тебе больше скажу: срок давности за это преступление прошел, и в тюрьму меня никто не посадит. Но, как выяснилось, никто бы и не посадил, только ты сам выкрутил как тебе было удобно, а я настолько тонул в чувстве вины, что позволил тебе это сделать. Прощайся с привычной жизнью, выкладывай все, что есть, чтобы остаться на свободе, но про меня забудь. Я тебе не сын.
По выражению его лица, понимаю, что дошло. Именно на это я и надеялся.
-Это все та девка, студентка твоя, - никак не угомонится Колесников. - До нее все было хорошо.
Я не оборачиваюсь, больше нет желания смотреть на это ничтожество, кто лишь принимал участие в моем зачатии.
-Эта студентка, полюбила меня не за бабки на картах и не за наследство, а просто так. Но тебе этого никогда не понять. Ты свою любовь упустил.
Принцесса
За всю жизнь, никогда не ломала себе конечности. Берегла их, что ли? Старалась быть аккуратной и внимательной, и у меня двадцать лет это отлично получалось. А в последнее время, все идет не так и не туда.
Столько лет мечтать о «Нуар», чтобы в первый месяц, тогда, когда я уже могла получить роль в спектакле - сломать ногу. Если и есть злой рок, то я просто удачный вариант для него.
Со мной целый день Клаудия, наш куратор, но я вижу, что ее уже напрягает нянчиться с горе-студенткой. Куратор не подает особо вида, но она почему-то думает, что я не понимаю французский и не соображаю, что она высказывает мсье Петрову.
Я не говорю свободно на французском, но моих знаний языка достаточно, чтобы понять, что она недовольна. Никто со мной здесь не хочет нянчиться. Кому в итоге нужен груз, вместо танцора?
