-Только не надо опять говорить, что ты из-за меня прилетела в Париж.
-Ну, не из-за тебя, - запинаюсь, понимая, что звучит по-дебильному, - не только из-за тебя, Иван. Просто… черт, прости, я не знаю, что несу. Это все нервы.
Закрываю ладонями лицо. Мне так неловко перед ним, кажется все мои проблемы заполонили пространство вокруг и я опять начинаю плакать. Ничего не могу с собой поделать.
-Мы с тобой за последние месяцы столько всего пережили, что я уже мягко говоря устал, - ложится рядом со мной Колесников. - Прошу тебя, перестань плакать, а лучше расскажи, что ты себе опять уже накрутила?
-Ничего я не накрутила, - смахиваю слезы, - просто когда ты много лет чего-то хочешь, а потом это что-то лопается, как мыльный пузырь, остается только признать, что ты неудачник.
Выслушав меня, он усмехается.
-Ты не неудачник, Катя, - говорит Иван. - Так просто получилось, но это не конец света.
Он берет меня за руку переплетая наши пальцы.
-Послушай меня, пожалуйста, - Колесников всматривается в мое лицо со всей серьезностью. - Когда тебе снимут гипс, ты сможешь заниматься, чем хочешь. Да, возможно, с «Нуар» все, но когда закрывается одна дверь, открывается следом другая. На зацикливайся на этом театре. Они еще не догадываются, какой ценный кадр теряют.
-О, да, - фыркаю в ответ. - Ценнее некуда. Ты хоть сам веришь в то, что говоришь?
-Я верю в тебя, малыш, - он нежно целует мою ладонь. - Я сделаю все, для того, чтобы ты была счастлива и больше никогда не плакала. Хочешь остаться здесь? Я поговорю с Петровым, с руководством, я всех поставлю на уши, но они тебя дождутся и ты будешь здесь танцевать.
Его слова странным образом отзываются во мне. Неужели это все на самом деле? Ему же не нравилась моя перспектива здесь остаться?
-Серьезно? - ошарашено переспрашиваю я. - Ты готов на это, ради меня?
-Я люблю тебя, и если тебе так важен этот «Нуар», значит так тому и быть, - твердо произносит Иван.
Ушам не могу поверить. Внутри словно все переворачивается и я кидаюсь его обнимать. Колесников обнимает меня в ответ, целуя в висок.
-Но могу сказать, что я решил свои проблемы, и теперь тебе ничего не угрожает, можешь возвращаться домой, - устало выдыхает он.
-А что твой отец?
-Я с ним разобрался, больше у меня нет отца. Забыли.
-Вань? - мне кажется, мои глаза сейчас как два шара.
-Не смотри на меня так, Принцесса, все к тому шло. Я ушел из компании, попрощался с ним и больше, к той жизни я не вернусь. Если он попытается со мной связаться и снова втянуть в свои махинации, с ним уже не так любезно будут разговаривать.
Сейчас это все кажется невероятным.
-И что, все так просто? - недоверчиво всматриваюсь в него, пытаясь найти какие-то условия, или подвох.
-Я бы не сказал, что это далось мне просто, Катя, - он закрывает глаза, подбирая правильные слова. - Я много чего узнал, много чего сделал, Ярослав натравил на «Сталь» всех, кого можно было и от Колесникова-старшего отвернулись самые важные партнеры, но подробности я тебе позже расскажу, хорошо? Честно сказать, я так хочу спать, что еле держу глаза открытыми. Сейчас самое главное, что ты рядом и с тобой все хорошо. Я могу немного расслабиться.
Понимающе киваю, устраиваясь удобнее на его груди. Какой-то страшно-тяжелый груз ушел с сердца, даже не верится, что он свободен и никто не будет управлять его жизнью.
-Завтра проснемся и я покажу тебе Париж, - сонно бормочет Колесников.
-Спи, я не компания для прогулок сейчас, - даже улыбаюсь от того, что он подобное предложил, зная, что я не могу нормально ходить.
Иван ничего не отвечает, даже думаю, что уснул, но он обнимает меня еще сильнее, и тихо, едва слышно произносит:
-Ты увидишь Эйфелеву башню, любимая, даже если для этого придется нести тебя на руках.
Никак не комментирую его слова, но это и не нужно. Зачем мне этот Париж сдался? Все равно никакие танцы не сделают меня такой счастливой, как сейчас. В эту минуту. Найду, чем заняться дома, главное, что он рядом и ничего нам не мешает больше быть вместе.
На следующий день, новость о моем переломе облетела весь театр и школу, и даже те, кто считал меня конкуренткой и не здоровался - выдохнули с облегчением.
Я не спала всю прошлую ночь. Обдумав и взвесив все за и против, решила не оттягивать зря время и лететь домой. В Париже мне больше делать нечего. Моя карьера в «Нуар» закончилась для меня так же стремительно, как и началась.
- Не будешь жалеть? - очередной раз спрашивает Иван, помогая мне залезть в такси.
Он никак не комментировал мое решение и старался не вмешиваться, ну, если можно тот скандал, который он устроил в театре считать «не вмешиваться».
Колесников устроил мсье Петрову настоящую взбучку, пригрозил судом, поднял камеры наблюдения. В общем, хореограф надолго запомнит меня и моего парня.
- Думаю, после твоего концерта справедливости, мне даже билет на шоу не продадут, - смеюсь я. - Представляю, как на входе будут висеть наши фотографии с надписью «ИХ НЕ ПУСКАТЬ, НИ ПОД КАКИМ ПРЕДЛОГОМ».
