-Здесь проще, у нас не много совместно-нажитого. Да и вообще не об этом думаю, слишком противно от мыслей о ней, пусть забирает, что хочет и валит ко всем чертям.
Некоторое время мы просто молчим. Я благодарен другу, что приехал, что помогает, что вообще есть. Не знаю, чтобы я сейчас без него делал бы, но дать дельный совет не могу. Все, что в моих силах - выслушать.
-Что сказать ребятам, пусть ищут дальше того подонка? - Ярослав хмурится, а я только сжимаю кулаки.
В Катю, судя по видеонаблюдению магазина на перекрестке, въехали специально. Человек будто нарочно ждал, когда ее мазда тронется на зеленый и протаранил бок машины, затем сразу скрылся с места аварии, а я знаю только одного человека, которому это было бы выгодно. Хорошо, хоть скорость была маленькая и она не сильно пострадала, но это все равно выводит меня из себя.
-Он всего лишь исполнитель, вряд ли его найдут, - выбрасываю очередной окурок. - А отец завтра сам позвонит, когда фильм с Мариной посмотрит, вот и обсудим.
Друг ехидно ухмыляется.
-Слушай, а чего раньше не записал? Это же несколько лет уже продолжается?
Да уж, хороший вопрос.
-Да ты понимаешь, она в целом никогда не переходила границ, вот я ждал подходящего случая, - как вспомню эту мразь, аж зубы сводит. - А сегодня понял, что хватит. Устал от этого.
Я в принципе, не собирался открывать отцу глаза на его женушку, мне всегда хотелось, чтобы она сама показала свое истинное лицо и он больно упал с воздушного шара любви. Но вся суть в том, что не я, должен был открыть ему глаза, оно бы пришло со временем, такую гнилую натуру как у Марины трудно было бы скрывать долго. Но вышло уже, как есть.
Мы еще некоторое время обсуждали с другом дальнейшие действия, после чего он уехал домой, а я с тяжелым сердцем возвращаюсь в палату. Мне нужно будет аккуратно подготовить Катю к тому, что на все нужно время. Понятия не имею, как она к этому отнесется. Да и вообще, нужно ли ей теперь это?
В палате полумрак, лишь горит маленький ночник. Тихо и спокойно. Слава Богу никто не стонет и не мычит, как в травматологии, где я часто бывал в период своей юности. Принцесса сладко спит, и так сильно хочется ее прижать к себе, что чешутся руки. Но не буду этого делать. Мне нравится, что я могу себе позволить прикоснуться к ней, и не получить по морде, кто знает, может завтра у меня уже не будет такой возможности?
Принцесса
- Нет, и еще раз определенно нет, - говорит мама, когда мы все вместе сидим на кухне и обсуждаем мой отъезд. – Ты что думаешь, это выход?
- Да, - киваю я.
- Я бы и в лучшие времена тебя не отпустила, а сейчас и подавно. Что это вообще за цирк? Ты отказалась поступать в другой вуз, решила жить как хочешь, а теперь и из страны уезжаешь?
- Все именно так, мама это не просто какие-то там конкурсы, это целый мир. «Petite danсe» самая лучшая школа в Европе, у них есть программа, меня зачислили в эту школу, и хочешь ты или нет, я – поеду. «Нуар» моя мечта с детства, почему я не могу осуществить ее?
- Все равно я против, - мама категорично хлопает ладонью по столу, даже не глядя на меня.
Я уверена, она прекрасно понимает, что при нынешних обстоятельствах, возможность потрясающая, но ее упертость не дает посмотреть немного дальше, чем она видит сейчас.
- Поезжай, - тихий голос отца звучит в моей голове словно из рупора.
- Виталик, - мама в шоке переводит на него взгляд. Обычно он всегда с ней соглашается, а сейчас она не может понять, что пошло не так. – Ты в своем уме? Она будет одна в чужом огромном городе, а мы далеко…
- Отличный вариант встать взрослой и начать думать своей головой. Лети в Париж, мы к тебе через месяц приедем в гости, посмотрим на твой этот Нуад.
Я не поправляю отца в названии, а лишь подхожу и обнимаю, мне с трудом верится, что он так легко меня отпускает, папа был всегда недоволен моим рвением к танцам, а сейчас такой сюрприз.
- Тебе пойдет на пользу смена обстановки, гляди и улыбаться снова начнешь, - онгладит мои волосы и искренне улыбается, а мне ничего другого не остается, как благодарить его. – Когда надо ехать?
- Через неделю будут готовы документы.
- Пора начать собираться, малыш. Я тобой горжусь.
От его слов я плачу, столько всего произошло за последний месяц, что меня разорвет от эмоций, но именно в эту минуту, они радостные. Хоть что-то радостное со мной случилось. Самой не верится.
Когда я проснулась в больнице после аварии, в каком-то смысле, была рада видеть Колесникова, но наш разговор навсегда оставит дыру в моем сердце. Иван рассказал про отца, и про мачеху. Просил дать ему время, просил понять это все, взрослым взглядом оценить ситуацию и пойти навстречу. Но тогда мой мозг не смог справиться с таким количеством потрясений и я его выгнала из палаты.
На следующий день он завалил цветами дом, говорил со мной, как ни в чем не бывало. И я опять расстаяла, поняла, что подожду его, сколько потребуется.
А потом, меня исключили из университета, с таким шиком и блеском, что дурная слава шлейфом будет тянуться за мной еще много месяцев.
