Он вроде изменился, но в тоже время и нет, даже не могу понять в чем именно произошли перемены.
- Как ты хорошо меня знаешь, - выдыхаю я.
- Думал, что знаю, а сейчас смотрю на тебя, а ты словно чужая, неужели решила сдаться?
- Не надо, я все тебе сказала, больше мне добавить нечего, - пусть ненавидит меня, так будет по крайней мере, легче.
Колесников кривится и отводит взгляд, а я начинаю чувствовать себя последней дрянью.
- Катя, я не хотел, чтобы вышло все так, я пытаюсь восстановить ваши прежние жизни, но пока не получается, - переходит в наступление Иван. Он думает, что я виню его в наших бедах, но это же не так. – У меня не было другого выхода, я должен поставить его на место, но а ты… любимая, он будет давить на меня через тебя.
-Не стоит уже ничего делать, Колесников, все уже сделано, – не узнаю себя, откуда во мне проснулась такая сука? - Давай просто поставим точку, здесь и сейчас и не будем лезть на рожон.
- Катя, - Иван резко тянет меня за локоть и прижимает меня к своей груди, а я даже не успеваю пискнуть. – Прости меня слышишь, я не могу оставить все как есть, машина запущена, задействованы люди, нужно идти до конца. Дай мне время, только не принимай поспешных решений. Я люблю тебя.
Дальше все плывет, этот запах, эти его слова. Мозг плавится, а сердце словно кровоточит. Происходит именно то, чего я боялась.
Стараюсь выбраться, но ничего не получается. Иван сильнее и больше, у меня нет шансов ретироваться.
- Я никогда никого не любил как тебя, но как бы я не хотел вырваться из этого капкана, не могу, не сейчас. Если я выйду из игры, мой отец все заберет, а я уж точно буду курицей приносящей золотые яйца, но всю жизнь проживу в клетке.
Слушаю его, а сердце щемит. Как это вообще возможно? Ну, что его отец вообще бездушная скотина? Как можно, воевать с собственным сыном?
- Почему ты не рассказал мне все раньше? Если бы я знала, то мы могли бы все…
- Не могли, - Ваня смотрит на меня и подушечками пальцев стирает мои слезы, надо что-то уже делать с этими дурацкими эмоциями. – Я боюсь Катя. Боюсь, что он пойдет по головам, но еще больше я боюсь, что из-за меня пострадаешь ты, и я не про отчисление.
Смотрю на него и видимо на моем лице застывает немой вопрос, потому что он тут же продолжает:
-Я приставлю охрану к тебе и твоей семье, чтобы пока это все продолжается, быть спокойным. У нас все получится, надо просто перетерпеть.
Он уверен, что у него все получится. А получится ли у меня? Я все равно лечу в Париж, я же все продумала, у него не будет больше страхов и ничего по факту его не будет сдерживать.
Да, будет тяжело. Да, будет больно и он будет думать, что я его бросила. Вероятно, не простит никогда. Но как показывает практика, самый лучший способ выместить всю свою боль - оторваться на врагах, тогда у них точно не будет шансов.
- Ты все еще меня любишь? – спрашивает он, вглядываясь мне в глаза.
Для него важно знать, что я все равно с ним, все равно рядом.
-Люблю, - кусаю щеку изнутри, чтобы не сорваться и не расплакаться. - И как ты видишь дальнейшие события? – все же не могу не спросить.
Колесников на радостях крепко меня обнимает и я слышу, как он улыбается.
- Начинается новая эра и война за мою долю, когда я закончу, все дороги будут открыты, - словно репетировал, отвечает Иван. - Обещаю, больше никаких качель, как только справимся, я женюсь на тебе.
Стою молчу, не зная, что ответить. Может ну его, этот Париж? Настоящая любовь все преодолеет, ведь так?
Я хочу потянуться к нему и поцеловать, мне кажется это вообще жизненно необходимым, и Иван это чувствует, но, когда его губы все же накрывают мои, раздается звук мобильного телефона.
- Черт. Да, Яр, - тихо говорит Иван, смотря мне в глаза, словно давая понять, что продолжим на том же месте. – Что? Когда?
Тут его лицо искажается, ни то гневом, ни то мукой, все перемешалось. Никогда не видела такой спектр эмоций на его лице, но что-то мне подсказывает, что сейчас прозвучит то, что мне не понравится.
- Хорошо, я уже выезжаю, - ну вот, это и звучит. Не успела я опомниться, как Иван уже стоит рядом со мной и говорит, что ему срочно нужно куда-то ехать.
-Когда ты вернешься?
-Не знаю, он настроил партнеров против меня, нужно лететь в столицу и решить этот вопрос, без поддержки у меня ничего не выйдет, - его голос очень расстроенный, видимо все еще хуже, чем он показывает.
- Когда уже этому придет конец? - тру виски, головная боль накатывает, как волна.
- Не знаю, надеюсь к осени смогу поставить себя на ноги и укрепить позиции, а пока нужно следовать правилам. Малыш, время пролетит очень быстро, – самое ужасное, что он в это верит за нас двоих. - Не делай ничего и никому не верь.
Иван снова меня обнимает и пытается показать, что его намерения на этот раз самые, что есть, серьезные, но мне этого ничтожно мало.
Мне не хочется ждать, не хочется нас изводить, и подставлять дорогих людей. Все это, мучительным образом скажется на нашей жизни.
