– Ошибался, – подтвердил Оператор.
Зажегся центральный экран, прямо перед нами. На нем, абсолютно для меня неожиданно, появилось лицо Петра Семеновича.
– Всем добрый день, – сказал он, – быстрее подключайтесь, времени мало.
Он посмотрел на Оператора, на меня, потом отвернулся в сторону. Судя по всему, чтобы взять со стола чашку. Эсбэшник не подал ни малейших признаков, что узнал меня. Может, и действительно не узнал? В нашем штабе было довольно темно, и он мог просто рассеянно скользнуть взглядом по солдату рядом с командиром, и все.
Или он просто не собирался ради меня отвлекаться даже на то, чтобы сказать пару лишних слов. Весьма вероятно.
– Банкуйте, – предложил Оператор. На экране, отодвинув изображение Петра Семеновича в сторону, появилось еще несколько лиц, абсолютно мне незнакомых.
– Для вас шесть карт, – тут же сказал эсбэшник. – Захват заложников, женщины и дети, около сорока. Подлетное время – два часа. Сектор на карантине, поэтому по возвращении – запрет на операции вне последнего сектора – две недели. Полиция официально попросила нашей поддержки, у них не осталось почти никого на ногах.
Петр Семенович сделал паузу. Оператор молчал. Я тоже молчал, смутно начиная догадываться, что значит быть совестью Оператора. Смутно, но еще не до конца.
Не дождавшись ответа, Петр Семенович кивнул:
– Пошлю местных, в городском отделении еще есть работоспособное подразделение. Тогда зайду с крестей. Выявлено местоположение помощника лидера секты. Той самой, кстати, боевики которой твоего бойца чуть на складе у нас не положили. – Петр Семенович ткнул пальцем в меня, показывая, что отлично меня узнал. – Ультра-Механики. Тяжелый народ, нас постоянно пытаются где-то подломить, ходят слухи о кровавых обрядах. Людей из «Генной логики» убивают. Это бросает на нас тень. Нехорошо. Подлетное время – полтора часа. Наш сектор. Период реабилитации отсутствует.
– Лидера найдите – тогда поговорим, – пожал плечами Оператор.
– Точно? На вас надеялись. Тут, конечно, полно наших, но может много бойцов полечь, у него хорошая охрана…
– Так не кладите, – так же равнодушно предложил Оператор. – Лидера найдите, тогда и поработаем. Чего за шавками бегать.
Петр Семенович помолчал, пожевал губами, но почему-то спорить не стал. Странно все это выглядело. Какой смысл иметь подчиненных, которые отказываются от заданий? Но, видимо, они это заслужили.
– Секунду, – попросил эсбэшник. Видно было, что он о чем-то спорит с соседом по экрану, но звук они выключили, так что разговор шел немой.
– У него есть право приказать, – пояснил мне Оператор, – но только раз в месяц, поэтому он не спешит им воспользоваться. Всюду не поспеешь. Полетим спасать детей – застрянем в карантине, а в этот момент где-то в другом месте кто-то пальчик на кнопку положит. И будет очень обидно, что мы не сумеем этот пальчик почикать.
– Ради такой возможности можно и карантин нарушить, нет? – предположил я.
– Можно, конечно, – легко согласился Оператор. – Спасем от ядерного взрыва тысяч сто сразу… Заразим чумой миллион-другой. Вариант. У тебя тоже есть право. Раз ты сегодня моя совесть, то можешь принять любое из заданий. Один раз за месяц, как и у него. Один раз в месяц совести разрешается проснуться, кто бы ее ни представлял.
– Понятно, почему все отказываются, – сказал я.
Оператор хотел что-то ответить, но в этот момент Петр Семенович включился опять:
– Извините за задержку. Третья карта – пиковая. Потеряна связь с нашим отделением в одном из городков на юге. Собственно, потеряна связь не только с ними, но и со всем городом. На спутниках – ничего необычного, хотя людей на улице стало поменьше. Подлетное время – три часа, не в карантине.
– Дальше, – равнодушно махнул рукой Оператор.
– Ну а что? Слетать, развлечься, посмотреть достопримечательности?
– Мы не развлекаемся, – ответил Оператор. – Пошлите туда кого-нибудь осмотреться. Если после этого для нас останется работа, тогда и поговорим. Угроза не определена, что нам там делать?
– Похищение сына главы сектора. Далеко, на юге. Не в нашей зоне. Но если бы мы поучаствовали, то местное отделение могло бы существенно улучшить свои отношения с властью.
– Дальше, – ответил Оператор. – Пусть на месте и улучшают. Что у них, своих нет?
– Свои хуже, – ответил Петр Семенович. – Мальчику двенадцать, он, как и отец, клиент корпорации. Угрожают убить его в течение трех суток. Требуют уйти с поста и передать власть «представителям людей». Похоже, это экстремисты «Генной логики».
– Вот пусть «Генная логика» с ними и разбирается. А то ведь, по нынешним временам, ей могут и отказать в праве продаж в целом секторе. Дальше.
У меня начало складываться ощущение, что Оператор просто не хотел сегодня работать. Может, он запланировал себе выходной?
– Мальчик ведь, – осуждающе покачал головой Петр Семенович.
– Тогда пусть уходит с поста, – отозвался Оператор. – Как вариант.
– Локализовано местонахождение главаря банды, что пару раз перехватывала наши грузы. Можно взять. Даже есть шанс кое-что вернуть.
– Это те, что ли, с киберимплантами?
