Агентурные и разведданные у Петра Семеновича оказались на высоте, тут надо отдать ему должное. Снимки с разных ракурсов, оперативная видеосъемка, съемка тепловизорами, спутниковые снимки. Доклады агентов о порядке охраны, смене постов, организации наружного наблюдения. В досье на помощника лидера секты собрали все, что только можно было собрать.
Помогать в постройке нам было некому. Кроме самого взвода, на острове находились только два десятка солдат технических служб и охраны. Но они – занимались техникой и охраняли, совершенно не собираясь ввязываться в строительство времянок, которым вскоре предстояло быть уничтоженными.
Кроме охранников и техников, я насчитал внутри периметра лишь несколько человек. Хирург, он же главный врач. Он же – «матричный» руководитель моего напарника Богослова, который оказался медиком отделения. Четыре вертолетчика, которые вообще не вылезали из ангара и, как только узнали, что на сегодня боевых вылетов не планируется, тут же спрятались в него обратно. Повар. Мужчина, гражданский, который при мне не произнес ни единого слова. Даже не поздоровался ни с кем. Хотя на немого не походил. Немые обычно более разговорчивы.
Все.
И двадцать четыре бойца взвода тактических операций, включая командира. Ни уборщиков, ни оружейников, ни штабистов-связистов. Никого. Правда, вокруг мельтешило еще неопределенное количество всякой бытовой техники в виде роботов-дворников, роботов-мойщиков, боевых дронов с тяжелыми пулеметами и передвижных разведывательных видеокамер.
Когда я впервые увидел у берега дрона, напоминающего танк, но со спаренным пулеметом вместо башни и без единого человека на борту, – остановился, разинув рот. Раньше мне приходилось видеть таких лишь на видео. Завозить боевые дроны в города запрещалось под страхом уголовного преследования. Богослов, который тащил вместе со мной лист фанеры, предназначенный вскоре для превращения в стену, решил пояснить:
– «Независимость». Этот пулеметик – самая мелочь. По периметру таких еще полсотни. Плюс машина с мобильной разведкой спрятана в рощице, плюс четыре ракетных установки под низколетящие цели. И в штабе – сервер контроля и координации. Лихая вещь от ОЗОС. Представляешь – они этот комплекс продают гражданским. Они вообще считают, что он предназначен только для гражданских. Но мы его переоборудовали, потому что для военных что-то ничего подходящего и не делают. Хорошая вещь – как раз для защиты автономной базы.
– Кто такие ОЗОС? – Вечно я задаю самый глупый вопрос из всех, что можно задать. Ведь такая возможность – Богослов разговорился. До сих пор он только писал.
– «Объединенные заводы охранных систем». Есть такая корпорация. Широко известная в узких кругах. Грамотные вещи делают, скажу я тебе. И опасные. Нам всего один раз пришлось почувствовать на своей шкуре, как такой вот комплекс умеет оборонять периметр…
Богослов нахмурился и замолчал.
– И что было? – не выдержал я.
– Ничего, – буркнул напарник. – Много ребят резервнулось.
После этого он замолчал окончательно.
Учения начались достаточно странно.
– Командир взвода убит на подходах. Случайная пуля, – вежливо сообщил всем Оператор по рации.
– Твою мать, – пробурчал Бронза рядом со мной.
– Может, ранен? – чуть ли не жалобно попросил кто-то в эфире.
– Убит, убит, – убеждающе ответил Оператор. – Действуйте.
– Есть – командир взвода убит, – произнес незнакомый голос. – Призрак взял координацию. Командиры отделений, ко мне.
– Что, без него не справимся? – поинтересовался я у Бронзы почему-то шепотом. Мы лежали на безопасном удалении от «базы сектантов», под которую сами недавно и переоборудовали одно из тренировочных зданий. Огромное, убогое двухэтажное строение с единственным входом. Судя по всему, там мог быть еще и подвал, но основной проблемой была огромная площадь постройки. Как только мы окажемся внутри, так сразу начинается зона почти полной неизвестности.
Планировка зданий в материалах была, но ее могли изменить в последний момент. И напичкать любой из коридоров кучей средств слежения, пассивной и активной обороны. О том, что находилось внутри здания прямо сейчас, у нас имелись лишь косвенные сведения, не больше.
Бронза хмыкнул.
– Не в том дело, что у нас минус один боец еще перед началом операции. Он не просто так «убил» именно себя. Он себя высвободил – и будет нам теперь гадости готовить. Всякие хитрости дронам подсказывать. А у тех и без него ИИ будь здоров. Ждите.
И Бронза отправился к Призраку, что был, судя по всему, вторым в цепочке командования после Оператора. Наверное, так – слишком уж он уверенно перехватил управление.
– И как вы справились? – спросил я у Богослова. Паузу надо чем-то заполнять, и я решил, что информация лишней не бывает.
Напарник посмотрел на меня непонимающе.
– С «Независимостью»? – пояснил я.
