– Да, – кивнул Петр Семенович. – Они. Мы на них в итоге вышли, когда они в нашем же магазине засветились, закупая имунно-модуляторы под импланты. Лучше бы глотали обычные таблетки – хоть бы не спалились.
– На обычных таблетках имплантаты долго не протянут, – заметил Оператор. – Отторжение все равно идет. Я видел, что бывает с такими киборгами, если перестает работать «Хатанака». А до четвертой версии такое нередко случалось.
– Берете? – чуть ли не с радостью спросил эсбэшник.
– Нет, – равнодушно ответил Оператор. – Киньте в них гранату, да и все. Или две. Не вижу смысла нам подключаться.
– Да их боятся уже все. Три налета, семь бойцов охраны на куски.
– Тем более – они захотят отомстить. Не видел я там трусливых. Дадим им эту возможность.
– Хорошо, – Петр Семенович хлопнул по столу. – Последняя карта на сегодня. Туз червей. Мы считаем, что у черных дилеров появились гнилые бланки. Хорошо было бы проверить, так ли это.
– Я думаю о том же, о чем и вы? – Оператор даже привстал. – О
– Да. Но наводка не очень точная.
– Где?
– Да прямо в нашем секторе, в городе. Но наводка неточная. Ты же знаешь, как действуют эти дилеры. Товар у них никогда не лежит на одном месте, особенно такой. Один продает другому, тот – следующему, пока товар не осядет у конечного покупателя.
– Если бы осел… – пробормотал Оператор. – Считали?
– Да, – Петр Семенович заколебался, – да, считали. Не более семи процентов, что вы поймаете товар. И место очень плохое. Клоака. Вероятность частичных потерь – шестьдесят процентов. Вероятность гибели взвода или отступления – более двадцати пяти процентов.
– Не, не пойдем, – расслабился Оператор.
– Ну, знаешь, – фыркнул эсбэшник. – В конце концов, я могу и приказать.
– Приказывайте, – пожал плечами Оператор. – Но за семь процентов смысла нет, сами понимаете. Людей класть на пустышку – совсем глупо. Лучше усильте разведку, как только нападете на след, мы сразу готовы подключиться.
– А если они запустят их на улицы? Ты же знаешь, что будет!
Оператор недолго думал с ответом:
– Знаю. Но моя совесть сегодня молчит, – он слегка мотнул головой в мою сторону. – А значит, все хорошо.
– Да твоя «совесть» просто не знает, с чем мы можем столкнуться.
– Семь процентов, – напомнил Оператор.
Видно было, что этот аргумент заставил эсбэшника сдаться.
– То есть сегодня вы отдыхаете?
– Ну, пока да, – подтвердил командир взвода. – Вы бы мне данные по тому заместителю сектанта кинули. Все оперативные наработки. Тема не горит, может, и лидер там появится. Мы пока посмотрим, как к ним подступиться.
– Ладно. – Чувствовалось, что Петр Семенович разочарован, но тщательно это скрывает.
– Ну… и по клоаке тоже киньте. Мне просто интересно посмотреть, что это за место такое, где у нас целый один шанс из четырех отступить.
Я не стал ввязываться. Женщины и дети, конечно, смущали. Но я понимал логику Оператора. И мне точно не хотелось в первый же день пытаться изобразить из себя самого умного, самого честного и самого… совестливого.
Сначала следовало разобраться, как это все здесь работает.
– Что такое «гнилые» бланки? – спросил я, когда мы вышли из штаба.
– Возвращайся в отделение. – Сначала я подумал, что взводный не собирается отвечать на мой вопрос. – Построение на занятие через десять минут, сообщи. Остальным сам скажу. Ты о зомби слышал что-нибудь?
– Ну, в кино видел. И байки всякие в сети стали появляться, но ничего определенного…
– Это не байки, – прервал меня Оператор. – Что-то где-то сбойнуло. Не берусь судить, где именно – то ли у нас в корпорации, то ли в какой-то из частных лабораторий. А может, и не сбойнуло. Наша корпорация слишком большая, чтобы мы знали о ней все. Может, где-то сидели умники и сделали эту хрень специально. Есть такие колонии наноботов, что могут убивать человека и превращать его в зомби. Разных видов, зависит от ботов, но это детали. Очень похоже на зомби. Тоже становятся медлительны. Тоже остаются минимальные рефлексы, в том числе желание кусать, есть. Концентрация на живых возникает не всегда. И жизнеспособность, то есть зомбиспособность, ограничена по времени – самые стойкие экземпляры действуют не больше недели, потом отключаются. В остальном – все как в фильмах. Так вот, не суть важно, как это появилось впервые. Но нашлись люди, что и на этом решили погреть руки. Сделали выжимки, лабораторно размножили – и теперь продают разным сектам, бандюганам и прочим. Всем нужно оружие, а это – фактически биологическое оружие. Или нанооружие, если хочешь. Очень даже массового поражения. Не хуже тактики в чемоданчике. За хранение, изготовление, продажу или попытку использовать – немедленная смерть, подтверждено Манчестерским протоколом. Но все равно – находятся любители. Все, бегом, солдат.
– Есть, – ответил я и рванул в сторону своей казармы.
Целый день мы строили декорации и потом их штурмовали.
