– У нас мощные квантовые ИИ-машины, – заметил Филин. – С их помощью можно будет рассчитать что угодно. Кстати, Всеволод, в нашей стране собственная ИИ-индустрия на базе «Эльбрусов» и «Байкалов». А в вашей России какие компы?
– То же самое, только к «Байкалам» добавился «Алтай». Хотя война с иностранными компьютерными технологиями шла жестокая, пока Россию не отключили от международных платформ. Только тогда чиновники зашевелились и бросили грудью на амбразуры наших айтишников.
– В таком случае нам ещё только предстоит совершить революцию, – с сожалением проговорил Дроздов. – Мы до сих пор используем квантонику западных фирм «Эппл», «Ария», «Алиэкспресс» «Чэньчжоу» и тому подобное.
– И в военной сфере тоже? – не поверил Шапиро.
– Нет, военка у нас своя, – ухмыльнулся Дарислав, знавший положение вещей в этом вопросе. – Ещё с середины прошлого столетия.
– Ну и слава богу! А то у нас были случаи провокаций, утечек информации и воровства.
– У нас тоже.
В кают-компании раздался дружный смех.
– А у вас не была создана единая цифровая система? Типа «Скайнет» из старых фильмов.
– Как же, создана, но управляет она промышленностью и сельским хозяйством.
– У нас, к сожалению, уже появились страны, полностью управляемые кванками. Китай, Филиппины, Турция, Австралия, США – я имею в виду Союз Срединных Штатов. Да и в России есть так называемые элиты, которые хотят управлять государством одним кликом.
– Если бы одним государством, так у нас норовят властвовать над всем человечеством.
– К сожалению, будущее сильно зависит от искусственного интеллекта. Кстати, ИИ не единственный путь к сверхразуму.
– За-Разуму? – уточнил Филин.
– Да как его ни назови: За-Разум, постразум или сверхразум. Какой из них сформируется и будет развиваться дальше, не суть важно. Может быть, человечество и сохранится в какой-то мере, не потеряв индивидуальности.
– Я же говорю, оптимист вы, Всеволод, – с мягким скептицизмом повторил Шустов.
– Всё, друзья, – поднялся Дарислав, – пора заканчивать дискуссии. Вильгельм, когда мы тронемся?
– Через час, – ответил Дроздов.
– Всем час отдыхать!
Обмениваясь впечатлениями от беседы, космолётчики направились по каютам.
Пузырь встретил земные корабли темнотой и молчанием.
Двигались медленно, с планетарной скоростью – около десяти тысяч километров в секунду, посылая опознавательный сигнал и ощупывая локаторами не освещённое ничем пространство.
«Охотник» не отвечал. То ли не слышал вызова, то ли его здесь не было. Хотя ещё при подлёте к кольцу звёзд компьютеры обоих фрегатов пытались сделать то же самое, но безрезультатно.
На ворчливое замечание навигатора «ты что, слепой?» Твердыня не обиделся, хотя и обладал зачатками личности, но не забыл заметить, что не он формировал пакет исследовательского оборудования и обходится тем, что есть на борту.
Через несколько минут он всё-таки заметил искру света в центре Пузыря, которая оказалась светилом этого пустого пространства, лишённого звёзд, планет и облаков пыли. «Великолепный» сделал галс, перешёл на шпуг и спустя полчаса добрался до «искры» – тусклой яйцевидной звёздочки класса М, остывающего красного карлика, вращавшегося вокруг удивительной фигуры – трёх сросшихся ножками «грибов».
– Грузди! – ошеломлённо прокомментировал открытие Филин.
Сросток и в самом деле издали походил на грибы российских лесов, только «шляпки» этих «груздей» по площади были не меньше земной Африки.
– Вижу объекты предположительно искусственного происхождения, – доложил компьютер.
– Зашквар! – пробормотал Филин.
– Арт-объект! – развеселился Дамир. – Сделан местными жителями для развлечения туристов.
– Подходим ближе, – сказал Рушевский.
Космолётчики примолкли, рассматривая «грибную» композицию.
Фрегат увеличил скорость, и «грибы» в течение нескольких секунд выросли до размеров планеты. «Шляпки» их коричневого цвета из гладких стали бугристыми и складчатыми, превратившись в равнины, опоясанные невысокими горами.
Кроме того, горные изломы были усеяны башнями преимущественно чёрного и фиолетового цвета, количество которых подсчитать было трудно. Твердыня смог лишь сделать предположение, что их не меньше тысячи.
На одной из «шляпок» прилепилась консоль в виде круглой ровной площадки, искрящейся слоем кристаллов соли либо слюды, если континент был сложен из таких пород. Размеры площадки, поднятой на ажурной ножке над шляпкой, приближались к размерам одного из островов Новой Зеландии на Земле, и на ней высились те же семь башен двухкилометровой высоты, но разного цвета: три чёрных, две серых и две снежно-белых. Последние были сложены из ледяных или фарфоровых с виду блоков и длинных коробчатых рёбер.
– Точно как докладывал «Охотник», – произнёс Дроздов с удовлетворением. – Возраст белых башен невелик, не больше десятка миллионов лет, серые установлены сравнительно давно, белые энергетически активны и возраст их не превышает тысячи лет.
– Похожи на ступу Бабы-яги, – хмыкнула Марина Кочевая.
– Ничего себе бабушка была, росточком с два километра! – скептически отозвался Филин.
