Задача в том, объяснял Руй Диас своим взводным, чтобы как можно лучше совместить мощь тяжелой кастильской кавалерии со стремительностью мавританских конников, использовать достоинства тех и других, да притом так, чтобы они, достоинства эти, возмещали недостатки. Эмир Сарагосы прислал своих пехотинцев, желая разнообразить боевую подготовку, которая шла каждый день и целый день, так что обширный пустырь был заполнен бойцами, сошедшимися – разумеется, понарошку – в рукопашной, и конями, галопом несущимися по всем направлениям, меж тем как их всадники, поснимавшие стальные острия с копий, брали эти копья наперевес при виде воображаемого противника. Но все равно – соперничество между маврами и христианами приводило порой к довольно ожесточенным стычкам, так что отрядный лекарь постоянно лечил ушибы и брал в лубки сломанные кости.
– Вон тот – очень хорош. – Минайя показал на всадника, скакавшего впереди андалусийцев. – В седле сидит как влитой и близко к себе не подпускает.
– Он прибыл сегодня. Присоединится к своим людям и возьмет их под свое начало.
– Как зовут?
– Якуб аль-Хатиб. По всему – это один из лучших воинов Мутамана.
Они продолжали наблюдать за ним. Всадник был крепок и ловок, облачен в легкие пластинчатые латы и шлем, держал в руке кожаный щит, а на боку у него висел кривой меч. Конем управлял так, словно родился в седле. Повадка у него была уверенная и властная, двигался он сноровисто.
– Говоришь, он пойдет с нами на север?
– Похоже на то. Он –
– Что же, вид у него боевой… С таким в бою лучше не встречаться.
Руй Диас слушал, задумчиво кивая:
– Пойдем-ка потолкуем с ним.
Они сели в седла и шагом стали пробираться меж людей и лошадей. Только что окончилось очередное учение: мавры и христиане переводили дух, меж тем как мальчишки разносили, разливали по флягам воду, которую с жадностью пили бойцы. Пот смешивался с пылью, коркой покрывая лица под шлемами и тюрбанами.
– Как взмокли-то, – заметил Минайя.
– Нам за это платят. Или заплатят.
– Поскорей бы.
При виде Руя Диаса христиане – среди них было несколько новичков, недавно попавших в отряд, – улыбались приветственно или почтительно кивали, а мусульмане глядели с любопытством. Слышалось порой восхищенное: «Это Лудрик, Кампеадор».
Мавр по-прежнему сидел верхом, опершись о луку седла, и обсуждал со своими людьми недавнее учение. Он снял шлем, чтобы утереть пот, и под куфией виднелись короткие влажные волосы – такие же золотистые, как брови и негустая бородка. Широкие плечи, крепкие руки. Серые ясные глаза. Лет тридцати с небольшим на вид.
–
– Ты, наверно, знаешь по-кастильски.
– Знаю.
– Это Минайя Альвар Фаньес, мой заместитель.
Оба всадника, поглядев друг на друга, слегка наклонили головы. Руй Диас показал на воинов-агарян:
– Поздравляю. Выучка отменная.
Мавр принял похвалу бесстрастно, однако те, кто понял эти слова, заулыбались польщенно.
– Вижу, твои люди потрудились на славу, – продолжал Руй Диас. – Устали.
– Само собой, Сиди. Старались делать все как должно. Усердствовали не за страх, а за совесть.
– Это пригодится… Когда силы противников равны, побеждает тот, кто окажется выносливей.
–
– Давай-ка поговорим, раис Якуб.
Все трое спешились и отошли на несколько шагов, ведя коней в поводу. В этот погожий и ясный день отсюда хорошо был виден замок Альхаферия и чуть подальше – сама Сарагоса. На берегу реки женщины из воды и золы готовили щелок.
– Если не ошибаюсь, ты будешь командовать мусульманским отрядом?
– Не ошибаешься, Сиди… Мой повелитель эмир Мутаман – да благословит его Всевышний – почтил меня своим доверием.
– Мы будем воевать, как ты знаешь, против франков и агарян. Может быть, и против арагонцев и наваррцев.
– Да, я знаю.
– Ты бывал, насколько я слышал, и на других войнах.
Мавр взглянул на него с мимолетной, тотчас пропавшей насмешкой. Будто невзначай, прикоснулся к тому месту, где слева на шее под челюстью, полускрытый засохшей пылью, тянулся шрам.
– Бывал.
Руй Диас вгляделся в эту отметину – несомненно, давний след от раны.
– Чей клинок оставил тебе эту памятку – христианский или мавританский?
Тот лишь улыбнулся и крепче ухватил под уздцы своего коня, в этот миг заметившего змею и замотавшего головой. Слегка похлопал его по шее, успокаивая.
– Христианский. Это было много лет назад, в бою под Дарокой.
– Я был там. – Руй Диас показал на Минайю, который наступил на змею и раздавил ее. – И он тоже.
– Знаю. Но победили тогда мы.
– Ничего подобного! – возразил Минайя. – Мы взяли верх.
Руй Диас примирительно поднял свободную руку:
– Вышла ничья, как в шахматах. Когда стемнело, и наши, и ваши отступили. Поле битвы не осталось ни за одной из сторон.
– И все равно… – гнул свое Минайя.
– В той битве победителей не было. И все на этом.
Все трое переглянулись, обретя спокойствие тех, для кого война – ремесло. Миг спустя Руй Диас скупо улыбнулся:
– Твой повелитель Мутаман сказал, что ты будешь командовать своим отрядом. Но под моим началом.
