Мовиндьюле вздохнул с облегчением. Как только она произнесла имя, принц понял: вот оно, решение всех проблем. Следом ему пришло в голову, что это вполне может оказаться правдой. Насколько трудно поверить, что изгой, да еще с Изменницей в придачу, посягнут на самые основы общества фрэев и затеют междоусобицу? Разделяй и властвуй. Разве это не военная аксиома? И тут она едва не сработала.
— Мы снова под угрозой, совсем как под куполом Айрентенона. Что ты будешь делать? Спасешь себя — или используешь свое влияние, чтобы защитить свой народ и сохранить наше наследие? Вот твой шанс стать героем, Мовиндьюле!
Зуд был нестерпимый, сводящий с ума, и хотя наносить ущерб флоре или фауне Сада строжайше запрещалось, Имали все же сломала тоненький прутик, присела на скамью и сунула его в обхватывающий ногу гипс. После нескольких секунд отчаянных попыток достичь нужного места она едва не умерла от блаженства. И буквально растеклась по скамейке со счастливой улыбкой на губах.
— Привет.
Имали открыла глаза. Перед ней стоял незнакомец. Вид у него был такой неопрятный, что она даже засомневалась, фрэй ли он. Хотя кто еще мог забраться в центр Сада в самом сердце Эриана?
— Привет, — ответила она.
— Можно присесть?
Имали кивнула, села прямо и подвинулась, освобождая место.
— Ты бываешь здесь нечасто, — отметил он. — Я прихожу каждый день и раньше никогда тебя не видел.
— Ну да. Видишь ли, я очень занята и…
— Конечно, должность куратора требует большой отдачи. Ты ведь Имали, верно?
Вопрос привел ее в замешательство. Хотя Имали не была фигурой столь заметной, как другие, занимающие менее важные должности, порой ее узнавали.
— Верно. А ты кто?
— Трилос. Рад познакомиться. Отличная у тебя должность. Влияние имеешь, зато держишься в тени.
— А чем занимаешься ты?
Незнакомец улыбнулся.
— По большей части сижу здесь, смотрю на Дверь и размышляю над загадками.
— Значит, ты умалин? Жрец Феррола?
— Едва ли…
Она хотела спросить, из какого он племени, но не успела.
— Все разрешилось как нельзя лучше, правда?
— Что — все?
— Я боялся, что миралииты начнут пожирать друг друга.
По крайней мере, не миралиит.
— Теперь это вряд ли случится, учитывая, что принц рассказал отцу о роли Нифрона в перевороте. Похоже, фэйн обратит свой гнев на мятежника, галантов и рхунов, которые дали им убежище. Я слышал, он собирает армию. Впервые со времен войны с дхергами. Сомневаюсь, что он доверится инстарья. Впрочем, у меня есть один вопрос; странно, что он не возник и у Лотиана.
— Какой вопрос?
— Как он это сделал?
— Как кто сделал что?
— Нифрон. Судя по всему, он сейчас в сотнях лиг отсюда, живет с кучкой своих галантов в диких местах среди аборигенов. Как ему удалось подвигнуть миралиитов на государственный переворот?
— Многие из убитых, которые называли себя Серыми Плащами, были, как я слышала, друзьями Нифрона. Он явно запланировал все заранее, когда ему с отцом позволили вернуться в Эриан для Ули Вермара.
Трилос кивнул с улыбкой.
— Да-да, я тоже это слышал. И Мовиндьюле узнал обо всем во время собраний под мостом.
— Я действительно верю, что так он и сказал.
— Странно, не находишь? Как у сына инстарья, который сотни лет не бывал в Эстрамнадоне, нашлось тут столько друзей, к тому же среди миралиитов? Учитывая, что его отца убил миралиит, вряд ли он стал бы вращаться в тех же кругах. Впрочем, откуда мне знать?
«Вот именно», — подумала Имали.
— Как говорится, в нужде с кем только не поведешься… Полагаю, мы не вправе жаловаться. В конце концов, все сложилось удачно. Не так, как ожидалось, зато очень удобно и чистенько.
— Кто ты? Чего тебе нужно?
Трилос посмотрел на нее с удивлением, изображая полную невинность. Имали ничуть ему не поверила, хотя качество игры оценила.
— Я же тебе говорил! Я — Трилос, очень рад с тобой познакомиться. О чем это я… ах да, как я говорил, война уж точно такой не будет.
— Какой? — не поняла она.
— Чистенькой. Войны полны сюрпризов, по большей части неприятных.
— Вряд ли можно назвать это войной, скорее охотой. Не думаю, что она затянется надолго, — возразила Имали. — Миралииты способны определить местонахождение любого и умеют добиваться того, чего хотят. Так кто же ты, Трилос? Кто ты на самом деле? Я знаю почти всех в Эстрамнадоне, но тебя прежде не встречала.
Трилос поднялся.
— Нет, не встречала. Увы тебе! Однако я весьма рад, что сегодня мы с тобой столкнулись. Отныне я буду за тобой наблюдать…
«Я уже упоминала о своем отвращении к подлому созданию по имени Гронбах. При малейшей возможности он солжет и предаст, чтобы получить желаемое. Он — средоточие мирового зла, воплощенное в плюгавом коротышке».
От рэйо не осталось и следа. Поскольку никто не видел, что именно произошло, все решили, что дракон его съел. Персефоне очень хотелось, чтобы так и было и чтобы дракон начал с лица рэйо.
