Гронбах на нее не смотрел и поэтому ничего не заметил.
— Эти камни говорят, как выковать волшебный меч?
— Да, — ответила Персефона ровным тоном и с непроницаемым выражением лица.
— Как насчет клинка, которым вы уничтожили Бэлгаргарата? Где он?
К этому вопросу Персефона была готова.
— Он исчез вместе с демоном.
— Понятно. — Гронбах уставился на таблички в руках у Брин и облизнул нижнюю губу розовым язычком, взъерошив щетину. — Отлично. Отдайте камень, и наши кузнецы выкуют вам меч.
К этому Персефона тоже подготовилась.
— Ничего не выйдет. Вы не сможете прочесть таблички.
— Однако вряд ли эта ваша девочка, Бриин, и другая женщина владеют молотом в достаточной степени, чтобы выковать меч.
— Ее зовут Брин.
— Мне плевать, как ее зовут. Она всего лишь дитя и не может махать молотом!
Персефона заставила себя выдержать паузу, сделав вид, что размышляет. Гронбах уже заерзал от нетерпения, когда она наконец кивнула.
— Ты прав. Пусть Роан и Брин поработают над мечом вместе с твоими кузнецами.
— Это мы устроим.
— Вот и хорошо. Меч изготовим вечером, утром вернемся в Нэйт и уничтожим дракона. Потом все мы, включая Мороза, Потопа и Дождя, сядем на корабль и отплывем. Договорились?
Гронбах погрузился в размышления.
— Если что, Сури велит дракону стереть Кэрик с лица земли.
Гронбаха угроза особо не впечатлила, он продолжал пристально смотреть на Персефону. Она не отвела взгляда и даже не моргнула и не шевельнулась, чтобы не показывать слабость. Это была битва характеров. Торговля с дхергскими купцами в Верне всегда превращалась в битву между спросом и предложением, но на этот раз ставки взлетели слишком высоко.
— Ну? — спросила она немного погодя.
— Если дракон действительно существует, я соглашусь лишь при одном условии. — Гронбах посмотрел на Брин. — Ты должна вернуть таблички, которые украла.
— Что? Нет! — возмутилась Брин.
— Они из нашей горы и принадлежат нам.
— Но… но вы ведь даже не сможете их прочесть! — недоуменно воскликнула Брин. — Зачем они вам?
— Таблички — часть нашего наследия. И место им — здесь. Иначе никакой сделки.
— Ладно, — сказала Персефона.
— Сеф! — вскричала Брин.
— Я сказала «ладно»!
— Ты — подлый и мелочный гном!
— Сокровище принадлежит нам по праву! И я — бэлгрейглангреанин, не гном, не дхерг и ничуть не подлее любого другого.
— А вот и подлый, — повторила Брин, — и я сделаю так, что об этом узнают все!
Вид у Гронбаха стал озадаченный.
— Я — Хранитель Уклада Далль-Рэна, и весть о твоем предательстве я доведу до всех нынешних Хранителей и до тех, кто придет после меня. Будущие поколения станут поносить тебя как гнусного вруна!
Гронбах рассмеялся.
— Деточка, история бэлгрейглангреан куда длиннее, чем история рхунов. Она продолжится и после того, как фрэи сотрут вас с лика Элан. Никто и не вспомнит, что там обо мне рассказывала ты или еще кто.
— Ошибаешься! — воскликнула Брин. — Я собираюсь об этом написать.
— Что ты творишь, Сеф? — спросила Мойя, едва они остались одни.
Пленников отвели в комнату с тремя кроватями, где уже лежала Арион. Потом Роан и Брин отправились ковать меч. Роан выглядела скорее озадаченной, чем напуганной, и Брин обещала ей все объяснить. Едва они вышли, как Мойю и Персефону заперли. Персефона понятия не имела, где сейчас Мороз, Потоп и Дождь, и ее это особо не тревожило. Убивать их Гронбах не собирался, просто хотел как следует допросить, ища нестыковки. Персефона надеялась, что они ничего не сболтнут.
— Сеф, Брин и Роан не знают, как выковать волшебный меч!
— Потише! — Персефона оттащила Мойю от двери. — Пусть гномы остаются в неведении.
Мойя прищурилась.
— Ничего не понимаю!
— Послушай, я хочу, чтобы Роан присутствовала при изготовлении меча и увидела, как это делается. Брин запишет все подробности. Кузнецы даже не поймут, что она там рисует. Они решат, что это колдовство.
— Сеф, ты же пообещала уничтожить Минну!
— Это больше не Минна, ты и сама знаешь.
— Знаю, но убеждать тебе придется не меня…
Персефона вздохнула и оправила волосы.
— Мойя, будем решать проблемы по мере поступления. Ладно? Во имя любви Великой Праматери, я изо всех сил стараюсь сохранить нам жизнь!
Она упала на одну из свободных кроватей.
— Ненавижу этого мелкого бородатого паршивца! Так бы и придушила его! Мы ведь едва не погибли! — Персефона передразнила Гронбаха забавным голоском: — Про какие мечи ты говоришь? — Она швырнула подушку через всю комнату, закинув ее на свободную кровать. — Подлое отродье Тэтлинской ведьмы!
Мойя изумленно подняла брови и улыбнулась, глядя на упавшую подушку.
— Ну вот, совсем другое дело. Надеюсь видеть тебя такой почаще.
— Если будет, кого видеть!
Мойя озадаченно выпрямилась.
— Если нас всех не убьют, — пояснила Персефона и задумалась. — Утром я попрошу тебя остаться с Арион.
— Меня? Я твой Щит, я должна идти с тобой.
— Роан и Брин будут писать на мече имя, и я не могу рисковать жизнью Арион… Ее нельзя оставлять здесь одну! Поручаю тебе проследить, чтобы все попали на корабль и были готовы отплыть, как только мы вернемся. Я очень рассчитываю на тебя, Мойя. Не подведи!
Мойя кивнула.
