Регион, весь окрашенный в красный. Лишённый живой природы, искажённый до неузнаваемости. Переполненный чудовищами столь страшными, что даже самые смелые рыцари развернутся и убегут, не желая подвергать себя разъедающей сущность гнили.
Ну право слово, какие торговцы!.. В этом нет никакого смысла!!!
Так они думали до тех самых пор, пока мужчина на пути не встретил спокойно отдыхающего у костра торговца, совсем не обращавшего внимание на окружение.
— Н-не может быть… — прошептала Мелина.
Селлена протёрла иллюзорные глаза. Чародейка была уверена, что видит перед собой какую-то изощрённую иллюзию.
Но правда была намного ужаснее.
— Ты первый Погасший, который столь спокойно на меня отреагировал, — невозмутимо заметил торговец.
— После того, как я увидел торговца в реке Ансель, меня уже ничего не удивляет[111], — не менее невозмутимо ответил Константин.
«РЕКЕ АНСЕЛЬ?»
Этот вопрос, наполненный искренним ужасом, кажется, одновременно промелькнул в голове как Селлены, так и Мелины. Девушки пустым взглядом уставились куда-то в никуда.
Торговец, впрочем, на замечание мужчины лишь гордо хмыкнул.
— Наш брат есть везде, Погасшая душа.
— Кале рассказывал.
— Так ты знаком с Кале? — ещё больше потеплел торговец. — Мир тесен, Погасшая душа.
— Константин.
— Константин из Погасших! — воскликнул торговец. — Да-да, наслышан… Хочешь попытать удачи в фестивале?
— В том числе.
— В последнее время клиентов стало больше, — довольно сощурился торговец. Мул сзади него печально заскулил, давно потеряв веру… во всё. — Покупаешь или продаёшь?
Торговля прошла без сучка и задоринки. Косте было удобно фармить птиц из лука, это совсем не потребляло казуальной энергии, которая восстанавливалась заметно дольше.
Совсем скоро довольный мужчина попрощался с торговцем и отправился в путь дальше.
— Ч-что это было?
Мелина была в такой растерянности, что любая обида просто испарилась из голоса девушки. Если у неё и были разногласия с Селленой, получившей своеобразную протекцию от её избранника, то сейчас…
— Торговец, — невозмутимо ответил Костя.
— Злая сущность, маскирующаяся под торговца, — сощурилась Селлена.
Этому должно было быть рациональное объяснение.
— Отсутствие конкуренции, стабильный климат, — безразлично ответил Погасший.
Это объяснение не имело смысла!!!
…с другой стороны, если Погасший действительно видел несчастного торговца в реке Ансель, то…
Нет, нет, это же…
Они могли привыкнуть к любым странностям Константина. Но торговец…
Торговец был за гранью добра и зла.
Их путь продолжался. До того самого момента, когда они оказались напротив старенькой, ничем не примечательной лачуги. Удивительно ухоженная на фоне окружающей разрухи, она, впрочем, всё ещё практически не привлекала никакого внимания.
Не привлекала бы, если бы прямо у входа в лачугу на старом кресле не сидел старик в красном одеянии.
Старец, увидев приближение полуголого Погасшего, казалось, практически не удивился. Лишь улыбнулся.
Подозрительный. Старик был как минимум подозрительным. И, безусловно, безумно опасным.
К сожалению, ему эта подозрительность не поможет, ведь он наткнулся на Костю, целенаправленно ищущего его.
— О, какое счастье, что ты здесь, — улыбнулся чуть шире Гоури. — Я Гоури. Великий мудрец.
Константин остановился напротив Гоури, осмотревшись. Казалось, он чего-то ожидал, но…
Так и не встретил.
— Где собака[112]?
Улыбка Гоури застыла.
— Что?
Фестиваль войны становился всё ближе.
Осталось не так много тех, кто ещё помнил, кем был Гоури. Мудрец, чародей, еретик, изгнанный из Селлии, города магов
Все ненавидели гниль. Боялись её, избегали. Но Гоури отличался от остальных. Свою жизнь чародей посвятил гнили, циклу цветения и увядания. Что для всех было мерзким, противоестественным, абсолютно ужасным порождением страшного Внешнего Бога, проклявшего дочь Богини, для мудреца было венцом красоты.
В противостоянии Малении и Радана не было победителя: полубогиня гнили, позволив проклятью поглотить себя, в конечном итоге сбежала, забрав остатки своей армии. Доподлинно неизвестно, закончила свою трансформацию проклятая полубогиня, обратившись в Бога Гнили, или же по сей день сдерживает проклятье внутри себя, скрывшись в самых потаённых лока… то есть, уголках Междуземья.
Радан, пусть и остался на поле битвы, обратился в чудовище. Чудовище, которому хотят подарить освобождение собственные слуги, дабы остановить мучения своего владыки.
Честно говоря, судьба Радана Гоури мало интересовала. Его интересовала лишь гниль и её Богиня. Её окончательная трансформация. И чародей видел путь.