Это был полуголый мужчина в одной лишь набедренной повязке, напяливший себе на голову странный кувшин, держащий в руках два меча.
«Что?»
Недоумение. На место гнетущей тоски Клинку Микеллы пришло искреннее недоумение.
Мелина, затянув Миллисенту в нематериальность, чувствуя, как что-то глубоко внутри её души умерло, прикрыла глаз, желая провалиться куда-нибудь сквозь нематериальность. Ладно бы он просто был голым! Она давно привыкла к этому, радуясь, что большую часть времени Константин ходит одетый!
Но… совершенно внезапно…
Он решил превзойти все её самые смелые ожидания.
Теперь она поняла, зачем её избранник так жаждал этот
Конечно, что Миллисента, что Мелина хотели помочь Константину в бою. Пусть они так и не озвучили свой порыв, видя, насколько важной эта битва была для мужчины, желание никуда не делось. У одной — из-за того, что и сама хотела скрестить клинки с той, кто породила её.
У второй — потому что понимала, насколько опасным противником будет… эта женщина. Возможно, опаснее любого оппонента, с которым до этого сталкивался её избранник.
Мелина, всеми забытая дочь Богини, всегда была нелюдимой, но, по крайней мере, у неё были какие-то чувства. У её же сестры их практически не было. Помешанная на сражениях, по-настоящему она умела выражать чувства лишь в бою. И она выражала. Так, как не выражал никто.
Её сила была её проклятием, способным уничтожить всё.
Девушка вздохнула.
Очевидно, это мало беспокоило Константина. Ему важно было бросить вызов им всем.
Радан был искусным воином и чародеем, но, когда дело доходило до владения клинком, Маления была абсолютным и безоговорочным мастером. Самым искусным из всех, кого Мелина когда-либо видела, а она видела многих мастеров.
И, пожалуй, у неё не было бы вопросов, если бы мужчина просто хотел с ней сразиться, но…
«Let me solo her[255]… — нахмурилась Мелина. — Что это значило? Кто это?»
Девушки впервые услышали столько уважения и почитания в голосе Константина. Возможно, это было имя какого-то великого неизвестного воина, про которого они не знали.
…полуголого воина с кувшином на голове…
Девушка вновь вздохнула, догадываясь, что значит слово
Второй клинок. Он был ему буквально не нужен! Это был самый обычный меч, что не выдержит и одного удара!
Всё… это всё было ради правдоподобного
— Я… так похожа на неё…
Мелина вынырнула из размышлений, повернув голову на Миллисенту. Та с какой-то странной жадностью рассматривала существо, что, пусть не совсем по своей воле, породило её.
— Да.
Фальшивая служанка Пальцев не знала, как ещё ответить. Всё же, она ушла не настолько далеко от Константина, как могло показаться на первый взгляд. В последнее время красноречие мужчины могло даже превосходить её собственное. Это говорило об очень многом!
Разговор был окончен, так и не начавшись.
Пробудившаяся Маления, казалось, с трудом могла поверить в то, что видела. Внешний вид Константина… он был странным. Не пугающим, устрашающим или, например, жалким. Просто…
К чести Клинка Микеллы, нечто такое не могло разрушить её спокойствие. Удивить, на миг сбить с толку, заставить задаться вопросом, что за безумец осмелился направить на неё клинки — да. Но не больше.
В каком бы тяжелом состоянии она не была, как бы плохо ей не было — она сохранит спокойствие.
— Я так долго спала… — прошептала Маления, поднявшись.
Одному Внешнему Богу, проклявшему женщину, было ведомо, насколько тяжело ей это далось. И всё же, она встала крепко и уверенно, неспешно подойдя к протезу.
Миллисента рефлекторно сжала такой же протез у себя.
— Моя плоть пожелтела, подобно потускневшему золоту, — негромко произнесла женщина, вставляя протез.
За протезом пошёл шлем.
— …а кровь испортилась. Я оставила после себя гору трупов… В ожидании… его возвращения.
Последние слова дались женщине особенно тяжело. Маления сжала длинный клинок в руках, вновь обратив взор на Костю.
Казалось, ей хотелось кому-то выговориться. Хотя бы чуть-чуть. Самую малость.
— Внемли моим словам, — заледенел голос Неземной. — Я Маления. Клинок Микеллы. И я прежде не знала поражений.
Со взмахом клинка листья в воздухе закружились, словно в танце.
Костя глубоко поклонился Малении.
Та, едва заметно удивившись поклону, решив не затягивать это, сделала рывок, желая покончить со всем.
Клинок блеснул.
Маления удивлённо отскочила назад, дотронувшись рукой до места, по которому прошёлся клинок. Со звоном металла тот рассыпался, так и не поцарапав Неземную.