В конце концов, Константин атаковал обычной железякой, а не кровавым клинком. К несчастью, идеального косплея не получилось и зачарованный на обморожение меч, достаточно крепкий, чтобы выдержать сражение с Неземной хотя бы чуть-чуть, он так и не нашёл. Да и не то чтобы он нужен был.
Одних Рек крови будет достаточно. Косплей — лишь дань уважения.
В освободившейся руке мужчины появился новый клинок.
— Перекат…
Маления нахмурилась, точно уверенная, что не промахнулась по мужчине. Всё должно было решиться одной атакой, но вместо этого её… нет, не ранили и не задели.
Грация, величие, пугающая красота… Как он смог вложить в простой
Теперь Клинок Микеллы окинула воина совсем другим взглядом. Пусть гниль давно разъела её глаза, они были ей не нужны, чтобы видеть. Спектр её восприятия выходил далеко за те пределы, что природа предлагала обычным людям.
Странный воин был выше неё, и даже его тело…
Оно было не менее странным, чем всё остальное. Скульптура, на которой не было ни единой раны или любого другого недостатка, присущего любому живому существу. Воплощение ненормальности и неестественности.
Сама аура неизвестного отличалась. Вокруг него была будто слабая золотистая пелена, неуловимо покрывавшая тело.
Маления неожиданно перевела взгляд на Мелину, затем — на вздрогнувшую Миллисенту, задержав на ней на секунду взгляд, после чего…
Вновь атаковала.
На этот раз она не относилась к безумцу легкомысленно. Атаки, плавные и грациозные, но при этом до невозможного быстрые, посыпались на мужчину. Казалось, женщина не испытывала никакой боли. Чёткие, отточенные сотнями и тысячами сражений движения, чем-то напоминавшие грациозный танец.
Если Радан сражался яростно, вкладывая в каждый свой удар желание победить, уничтожить, превзойти, то Маления…
Она не сражалась. Просто танцевала, и горе было тем, кого она решила выбрать своим партнёром.
К счастью, какой бы сложный танец не исполняла женщина, любой, попробовав достаточно раз, однажды изучит его. И сможет начать поспевать за ним.
Словно идеально зная её стиль, предугадывая каждую атаку, мужчина без всяких проблем уходил от них, смешивая абсолютно лишённые смысла перекаты и самые обычные увороты с отскоками.
Он, как и она, не сражался. Казалось, это не она вызвала Константина на танец, а наоборот.
Маления отскочила, вновь почувствовав неприятный укол боли. Обычное железо вновь не выдержало удара Погасшего, разбившись о прогнившую кожу Неземной.
Погасший невозмутимо откинул клинок, вновь достав из ниоткуда другой.
Если первый раз её проучили, заставив воспринимать противника серьёзно, то теперь…
— Зачем?
Маления нахмурилась. Другой клинок в его руке. Он мог ранить её, она чувствовала в нём силу, способную лишить её жизни. Но вместо этого мужчина, будто насмехаясь над ней и их танцем, использовал обычное оружие.
Константин стоял неподвижно. Пусть из-за кувшина на голове нельзя было понять, о чём он думал, было очевидно, что Погасший размышлял над чем-то очень и очень серьёзно.
Маления вновь испытала удивление: странный мужчина вновь поклонился. Но на этот раз он как будто не выражал признание ей, а извинялся.
Второй клинок исчез из руки Погасшего. Его стойка изменилась, он взял клинок в две руки.
Ни Миллисента, ни Мелина, ни кто-либо ещё ни разу не видели, чтобы он брал клинок таким образом. Что-то было в одной этой стойке пугающее.
Женщина прислушалась к своим чувствам, не до конца веря в то, что испытывает.
Опаска. Нет, даже не так. Пробившийся из самых глубин души
Маления сжала клинок столь сильно, что протез заскрипел. Будто на секунду испытав сомнения, Клинок Микеллы неожиданно замахнулась мечом, после чего…
Опавшие листья поднялись в воздух. За ними же — сама Маления. Словно и впрямь пришедшее с небес существо, женщина зависла в воздухе.
Но только для того, чтобы в следующий момент оказаться рядом с безумцем, пригласив на особый,
В следующий момент Мелина поняла, про какие
Дзынь.
Дзынь.
Дзынь.
Звук, чем-то напоминающий едва слышный звон колокольчика, для кого-то мог показаться громче воя павшего великана.
За Водным Танцем невозможно было уследить. Десятки, если не сотни ударов. Взмахи мечом, что, казалось, могли разрезать само пространство. Совершенное искусство, от которого практически невозможно защититься. Лишь бежать, зная, что клинки всё равно тебя настигнут.
Даже Радан, сражаясь с Маленией, знал, насколько опасно ту было подпускать близко к себе. Никто не мог выдержать танца полубогини. И всё же…
Нашёлся безумец.
Ни одна из атак так и не достигла полуголого мужчину с кувшином на голове. Его тело, что должно было быть разрезано на сотни кусочков, осталось полностью невредимым.
Он не сделал ни единого шага, оставшись стоять на месте.