– Потом нажимаешь вот эту, самую большую синюю кнопку, – он указал на центральную пусковую кнопку на панели спереди. – Ждешь, пока двигатель перестал шуметь и начинаешь медленно убирать шасси.
Я не знала, как выглядит шасси, но, когда оно исчезло корабль едва заметно покачнулся и стал парить над полом.
– Теперь включаешь посадочную передачу, – Герд указал на ручник справа внизу и на самую последнюю передачу. – С ангельской нежностью выводишь его из ангара и потом переключаешься на передачу для полета.
– Знаешь, ощущается чересчур по-Земному? – бросила я, прикладывая усилие, чтобы переключить передачу.
– А кто, по-твоему, подсказал людям как их создать, чтобы ездили?
– Чтобы мы без вас делали.
– Вероятно остались недоразвитыми приматами, – усмехнулся Герд. – Лети уже давай.
Я осторожно взялась за подвижный руль, и корабль качнулся, чуть не царапнув пол носом.
Так, штука безумно чувствительная…
Сжав зубы, я выровняла корабль, который начал раскачиваться еще сильнее.
– Включи стабилизатор слева от руля.
После нажатия этой кнопки стало попроще, и он перестал качаться. Я надавила на руль совсем чуть-чуть, но корабль тут же дернулся и испугавшись я не справилась с управлением и снесла крыло корабля об стену ворот ангара, вылетая в открытый космос в горящем корабле, который взорвался через пару секунд.
Закричав, я закрыла руками лицо, быстро дыша, но боль была всего секундной.
– Еще раз, – скучающе сказал Герд.
Медленно отняв руки, я оглядела кабину, которая была абсолютно целой. Пробормотав ругательства, я осознала, что это все еще симуляция, но боль и жар от огня были такими реальными…
– Ты хоть настоящий?
– Еще чего.
Этот ответ меня немного успокоил. Ладно, может он хотя бы потом глумиться не будет.
В этот раз я была готова к тому, что он будет качаться и действовала со всей аккуратностью, на которую была способна, и у меня даже получилось направить его в сторону открытой двери, но внезапно корабль начал скрести брюхом по полу и… Снова взорвался.
Боль и испуг снова были непередаваемо реальными.
– Еще раз, – снова сказал Герд.
И еще раз. И еще раз. И еще раз. Раз за разом, пока корабль не вышел за пределы ангара и, обернувшись на Герда, я как будто застыла во времени, и стоило мне моргнуть, картина изменилась.
Было темно, и я ощутила колючее, ледяное железо всем телом. Меня привязали к креслу, оставив минимум одежды.
– Что за…
Я оглядывалась, часто моргая, но все равно разглядеть ничего не могла. С гудением зажглась яркая лампа прямо над моей головой, ослепив меня, и сбоку раздались грузные шаги.
– Миссия?
Смаргивая слезы, я разглядела силуэт палача, чье лицо закрывал черный мешок. Не дождавшись ответа, он схватил меня за лицо с силой ударяя об спинку стула. Клацнув зубами, я зажмурилась от посыпавшихся искр из глаз. Его зловонная ладонь была больше моей головы.
– Миссия?! – прорычал он.
Миссия? Ему нужно знать мою миссию. Значит сейчас будут пытки, если я не отвечу… Но я не могу предать нуксов. Ни за что. Значит нужно будет терпеть. Терпеть ради нашей победы. Она важнее меня, важнее любого солдата на этой войне.
И я их не подведу.
– Молчишь…
Палач отпустил мою голову, отряхнувшись, будто я была ему омерзительна, и вальяжно подошел к столу на периферии моего зрения, рывком подтянув его так, чтобы все инструменты, перепачканные кровью и покрытые пятнами ржавчины оказались как на ладони. От вида всех этих изогнутых, ребристых лезвий и сложных приборов у меня задрожали поджилки. С трудом оторвав взгляд от стола, я подняла голову, чтобы посмотреть на палача. Я заставляла себя бросить ему вызов. Бросить вызов всей боли, что он мог мне причинить. Я не поддамся.
Палач провел рукой по инструментам, выбирая, кого из любимчиков пустить в ход.
– Предпочитаешь вырванные ногти или зубы? Или, может, начнем с ледяного душа?
– Как-то не оригинально, – хмыкнула я, стараясь не стучать зубами от страха.
Он дал мне оплеуху такой силы, что я на секунду подумала, что шея сломается от того, как резко голова дернулась в сторону. Боль от удара даже ощущалась на зубах, которыми я умудрилась прикусить язык до крови.
– Давай решим по-хорошему, – предложил он, разведя руки. – Не хочу я на тебя время тратить.
Не поддаваться. Ты не поддаешься. Никому. Как бы страшно не было. Какой бы жалкой ты себя ни чувствовала.
– А давай ты пойдешь к черту.
– Ну как пожелаешь.
Он взял старый нож. Он наверняка был тупым, а еще явно повидавшим тела многих жертв. Я вжалась в кресло, будто это могло хоть как-то меня спасти, но здесь негде было прятаться. Это заставило Палача лишь усмехнуться и взяться за работу.