Он отдал честь и на выходе из лагеря меня ждал еще один санитар с маленькой сумочкой, в которую они сложили уцелевшие после бойни провизию и снаряжение. Я все еще не могла прийти в себя и половину действий и слов выдавала на автомате, не задумываясь и уйдя в тишину леса, нарушаемую лишь москитами и странными летающими существами, похожими и на птиц, и на ящерок.
Путь предстоял неблизкий, через густой лес невероятно огромных причудливых деревьев и из ориентиров у меня были направления облаков, текущих все время в одну сторону. Здесь было почти не видно звезд и не было ни одного солнца. Все освещалось либо пугающим серым небом, половину из которого занимал багряный спутник этой планеты, либо флюоресцирующими растениями.
Я смотрела на рубиновые, алые и вишневые деревья, с которых иногда капала смола, медленно бредя дальше и стараясь не сильно тревожить раны. Надеюсь, меня еще не похоронили и не улетели… Хотя обратная перспектива означала такой выговор, что мне и не снился…
И все еще удивительно. Я выжила.
К середине дня я дошла до небольшого озерца, похожего на лужу с бьющей из-под земли воды и уходящей водопадами вниз по склону. Мое отражение в кристальной воде было ненамного лучше самочувствия. На лбу и щеках были тонике полосы от когтей с размазанными следами крови, кожа будто посеревшей, а волосы клочьями торчали в разные стороны. Перед тем как смыть всю кровь, нужно было убедиться, что источник не ядовитый. Поэтому притаившись невдалеке, я сделала привал, чтобы перекусить и дождаться, пока кто-нибудь из животных придет на водопой.
Через час к каменистому берегу вышел белый, с перламутровой шерстью олень с огромными, витыми и похожими на деревья рогами на спине и тончайшими ногами-иголками. Убедившись, что опасности нет, он издал утробный звук из отверстий в рогах и к нему вышла олениха с детенышем. Неуклюже расставив ноги, они начали лакать воду.
Не дожидаясь, пока они уйдут, я двинулась через кусты к воде с противоположной стороны, подготовив из запаса пару чистых тряпиц. Испуганно заурчав все трое оленей, пружинисто ускакали, скрывшись в лесу. Проводив их взглядом, я сняла часть брони и начала промывать раны, смывая засохшую кровь с кожи. От продолжительной ходьбы рана на боку снова начала слегка кровоточить, но даже так это было опасно. Побыстрее управившись с умыванием, я пополнила запас воды чуть выше течения и двинулась дальше, стараясь зажимать рану. Возможно, стоило взять с собой еще кого-то из санитаров, хоть это и противоречило их уставу.
Идти я продолжала до ночи с небольшими остановками, чтобы успокоить прорезавшуюся боль, но лагеря было все еще не видать. Только высящиеся деревья, красные кристаллические лианы и куча надоедливых москитов, из-за которых приходилось постоянно дергать ушами, чтобы отогнать. Скорей всего я дойду лишь к завтрашнему полудню. Лучшей частью путешествия, конечно, была относительная безопасность, но после случившегося, паранойя мучила меня не отступая. Даже спать я легла с оружием в руках, чтобы если повторится вчерашняя ночь, быть готовой сразу.
Ночью небо стало почти черным, а Луна приобрела холодные оттенки. Белая поросль и некоторые растение тоже засветились зеленоватым светом, а вокруг появились маленькие болотные огоньки. Они бесшумно кружились, иногда сталкиваясь друг с другом и разлетались в разные стороны. Лежа на теплой земле, я какое-то время смотрела за их хаотичными движениями, чувствуя, как меня начинает лихорадить. Будет здорово дожить до утра…
Главное сейчас было отдохнуть и по возможности поспать. И тогда мне приснился первый сон, не состоящий из обрывков воспоминаний. Но лучше бы это были воспоминания.
Снова горящее поле боя, на котором все перемешалось. Я не видела ничьих лиц, лишь руки, ноги и летящее оружие, способное прикончить одним движением. Я бежала сквозь нее, прорывалась с боем, выгрызая себе каждый сантиметр, чтобы выбраться. Но враги наседали со всех сторон. Умирающие хватали за ноги, не давая идти, а кровь заливала глаза. Кто-то из местных выстрелил в меня из лука, но я даже не обратила внимания на торчащую стрелу, раздирающую внутренности, продолжая идти.
Проснувшись с криком, я инстинктивно махнула ножом атакуя неизвестного противника. Но рядом никого не было. Потерев глаза, я покрутила затекшей шеей, чувствуя ломоту в теле от высокой температуры.
Надеюсь, лагерь близко.
Рядом послышался шорох и тихое сопение животного. Насторожившись, я медленно и бесшумно поднялась, ища источник звука, и заметила движение в кустах.
– Эй, а ну выходи! Ты у меня на мушке! Дернешься – пристрелю, – уверенно крикнула я, ориентируясь на слух.
Из кустов выплыл ездовой шакал, верхом на котором сидел маленький сатир, подняв руки вверх.
– Ты один?
Он кивнул.
– Слезь с него и отойди к дереву. Медленно.
Он послушался, не пытаясь нападать. Похоже он еще подросток…
– Аптечка у тебя есть?
Он снова кивнул и указал на седло.
– А ну замри, – грозно сказала я, стреляя рядом с его лицом, чтобы шерстку только опалило.