– Сколько тебе лет? Даже для человека ты, наверное, очень молода.
– Я не знаю, – честно ответила я, метаясь между семнадцатью и восемнадцатью. – В космосе время идет иначе. Но, наверное, ты права. Меня бы назвали подростком.
Она неодобрительно рыкнула и проворчала проклятия.
Интересно, сколько времени действительно прошло? В тот момент, когда я вернулась, я была слишком сосредоточена на задании, чтобы обратить внимание на сезон или даже температуру. Если считать по времени, которое я провела в космосе, то мне стукнуло восемнадцать еще пять месяцев назад… Но вроде бы по реакции семьи, для них прошло не так уж и много времени.
Лохматый попал сюда ведь примерно в том же возрасте… Вот теперь у нас точно будет достаточно общих тем для обсуждения. Замечательно. Рениш любит давать своим игрушкам одинаковые психологические травмы. Видимо при определенном наборе мы становимся идеальными воинами.
– Тебе лучше поспать, – мягко сказала Тамера. – Испытание начнется через часов пять-шесть, когда наступит утро. Ночи здесь очень короткие.
Меня насторожили ее участливые слова, но скопившаяся усталость давала о себе знать.
– Не волнуйся, резона убивать тебя у меня никакого.
В этом была правда, и пока я не нашла ни одной причины, зачем ей вредить мне. Разве что все это хитроумный план, чтобы втереться в доверие… Но ее навыки были гораздо сильнее моих, и она могла убить меня еще десять минут назад.
Бросив последний хмурый взгляд, я легла на крыло прямо там же где сидела и укрылась вторым, положив зажатый нож в руке под голову. Тамера несколько удивленно дернула ушами, но не сказав ни слова села поблизости.
– Сколько им? Твоим дочерям?
– Одна старше тебя лет на пять, а младшая – ровесница. А у тебя есть братья или сестры?
– Была сестра, – смотря в пустоту бросила я, впервые не чувствуя боль после этих слов. – Надеюсь брат еще жив. Оба не родные, но… – я неопределенно повела плечом.
– Мне жаль… – сочувственно отозвалась Тамера.
Омерзительные слова. Ничего не значащие. Все говорят их, но любой, кто терял кого-либо их ненавидит. Их говорят на похоронах и еще долго после этого. Оно преследует и отзывается ноющим эхом спустя года.
Не знаю, переживу ли я еще одну потерю…
Я не чувствовала боли, лишь отвращение к себе и миру вокруг. Быть может боли стало так много, что я перестала ее ощущать. Быть может если мне не будет больно, то это поможет мне выжить. Больше всего в пытках боишься боли, но если ее не ощущать, то ты неуязвим. Ты – самый незаменимый человек и в то же время, как бы тебе не старались доказать обратное, в камере главный тоже ты.
Значит и в этой камере пыток я стану главной.
Сон не настигал меня еще долго. Я вздрагивала от каждого возгласа и шороха, и задремала лишь спустя пару часов, но буквально через секунду громкое объявление, утонувшее в криках, заставило меня подпрыгнуть на месте, взмахнув ножом.
– Началось, – сказала Тамера, поднявшись со своего места. Казалось она даже не меняла позы.
Я ожидала, что буду волноваться или хотя бы испытывать легкий мандраж, но мне было все равно. Если Рениш создавал этих монстров, то я с ними справлюсь.
Мы вернулись в общий зал, где Тамера остановилась:
– Сейчас мне с другими менторами нужно будет уйти на смотровую площадку. Помнишь, что я тебе сказала? Слушай и анализируй. Время у тебя есть. И не торопись.
Я кивнула, бросив взгляд на толпу, налегающую на дальний угол, над которым парила платформа с големами и одним существом в мантии и длиннющим списком в руках.
– Будь осторожна, – на прощание сказала Тамера и растворилась в толпе.
По залу пронеслось имя первого смертника и сквозь толпу протиснулся маленький зеленоватый пришелец, детально рассмотреть которого было невозможно из-за расстояния. Он подошел к пустому пяточку и его на такой же квадратной платформе подняло к потолку, в котором открылся проем. Первый воин исчез в ослепляющем свете арены и вое зрителей, и вслед за ним проем закрылся.
Тишина накатила словно волна. Каждый инопланетянин затаил дыхание, чтобы услышать происходящее наверху как можно четче. Сверху доносился шум толпы и острый дикторский голос комментатора, но вскоре их заглушил рык и что-то тяжелое сотрясло арену. Через пол минуты послышались разочарованные выкрики зрителей и существо со списком вызвало нового воина.
Это растянулось на часы. Устав стоять, я отвоевала себе уголок подальше от всех у стены и старалась через стену уловить как можно больше. Монстры были разными. Кто больше, кто меньше. Словно подбирался под слабые места каждого. Но время от времени рыки, ритм ударов и примерные габариты повторялись. Рениш вполне мог изобрести мутантов, которые отвечают общим силовым параметрам под несколько типажей и побеждали лишь те, кто хоть немного из-под них выбивался. А это действительно была едва ли половина сотен участников, редеющая на глазах.
Вскоре от огромной толпы осталось две трети, через еще час треть. Я ходила из стороны в сторону, сняв надоевший нанокостюм и делая разогревающие упражнения, чтобы хоть немного ускорить ожидание.
Но тут раздалось угрожающее и заветное:
– Ангел!