Я просто слишком привыкла к ощущению, что меня могут убить буквально каждую минуту. Бой как-то даже успокаивал. По крайней мере я не подорвусь на случайной мине, или меня не пристрелит снайпер.
Проверив исправность оружия, я невозмутимо ответила:
– Ага. Видела бы ты тоже что и я, воспринимала эти бои, как детский лепет.
– Ой ты боги, – возмутилась она. – «Надень мою обувку и пробеги мою тропу сквозь пустыню жизни».
– На Земле говорят немного по-другому, – игнорируя ее тон, пожала плечами я.
– Минута до начала, – оповестил роботизированный голос Ника сквозь динамики.
Отвратительно, даже все голосовые помощники и системы сделаны по образу Ника. Нарцисс.
– Да прибудет с тобой сила рун, – переменившись в тоне, Тамера взяла меня за плечи, побоявшись обнять.
Еще немного и я окажусь в «Звездных войнах». Вот бы Дон офигел…
Мысль о братце отозвалась глухой болью, но я быстро от нее отмахнулась. Сначала выживу, а потом уже все остальное.
Дверь медленно отворилась, впуская невозможно громкие крики зрителей и ослепляющий свет прожекторов. Расправив плечи, я шагнула на красный теплый песок, окидывая забитые ряды болельщиков холодным взглядом. Их действительно стало больше, и темные силуэты отсюда казались лишь точками. Сотни тысяч пятен в унисон, скандирующих мое имя и с нетерпением ожидавших крови.
Оторвав взгляд от зрителей, я пошла к центру, наконец встречаясь с соперником. Силуэтом он напоминал медведя, нацепившего огромный панцирь черепахи и вставшего на задние лапы, но вместо передних лап у него были состоящие из цельной кости зубчатые крюки. Вытянутая голова с клювом склонилась набок, оценивающе изучая меня белыми маленькими глазками без зрачков. Когда я подошла ближе, то рассмотрела, что оно покрыто кожей, больно напоминающей человеческую, разве что гораздо более оранжевого цвета, а на коротких ногах были тупые когти, зарывшиеся в песок.
Панцирь мне точно не пробить. Он медлительный, и слеповат… Но один удар его руки и от меня останутся лоскуты.
– Не терпится полакомиться твоим спинным мозгом. Он должен быть безумно вкусным, – прострекотал мой соперник.
– Научись для начала использовать своими культяпками столовые приборы, – даже не задумываясь холодно бросила я.
Он поднял руку, чтобы я специально поближе рассмотрела загнутый крюк с выпирающими шипами, которыми он будет раздирать меня на части. Хм… Если удачно ударить в резко сужающийся локоть, то можно это отрубить…
Тамера сказала, что быстрее всего убить его, пробив голову сквозь пасть, ибо его толстенный череп не предоставляет других вариантов, но тут понадобится нехилая ловкость, чтобы удачно выстрелить и попасть в его птичий мозг. Если отрубить ему руки, то это несколько упростит мне задачу, а Ник получит свое шоу.
Мы стояли в трех шагах друг от друга, но стоило сигналу о начале боя прозвучать, я уже была на расстоянии удара, занося Асазреф. Он был выше на две головы, поэтому приходилось бить снизу вверх, и первый удар ему удалось принять на центр правой руки. Лезвие глефы неглубоко вошло в кость, оставив трещину с характерным звуком. Выдернув глефу, я нырнула вперед, уворачиваясь от удара и перекатившись оказалась у незащищенного бока, нанося глубокий порез в щель между скреплений панциря. Издав болезненный вскрик, он когтем вонзился мне в плечо, резко дергая на себя и отшвыривая словно мешок картошки. Плечо обожгло огнем и даже не осматривая рану, я понимала, что дела так себе. К моему несчастью, оно было еще и правым, что значительно усложняло бой.
Один-один тварь ты такая.
Я медленно поднялась, держа крылья полу расправленными и подцепив на мембраны хвоста немного песка.
Комментаторы, видевшие бой со всех углов, начали строить теории и ставить ставки, но задуманный трюк был до ужаса банальным. Зрителей же устраивало уже то, что с каждого из нас стекала кровь, смешиваясь с землей. Они и не пытались думать.
Мой соперник сорвался с места первым, но я, резко прижав уши, крутанулась на месте, бросая песок ему в глаза, и уходя от летевшего по инерции на меня удара. Затормозив, он замахал руками, проклиная меня самыми нецензурными словами, но недолго. Хорошенько прицелившись, я отрубила ему руку, стоило ему остановиться на месте. Жесткий коготь глухо упал на песок, окрашивая его в цвет зеленоватой крови. Плечо взвыло от боли несмотря на то, что удар был в основном левой. Борясь с красными кругами и искрами, посыпавшимися из глаз, я подрубила его коленные связки, пока он словно загнанное животное метался из стороны в сторону, не видя ничего перед собой. Уронив конец Асазрефа на землю, я судорожно вздохнула, сражаясь с собой, чтобы закончить начатое. Повалившись на землю, он начал ползти, продолжая кричать.
Так кричат обреченные. Они всегда кричат громче всех и умоляют неистовее. Словно это спасало хоть кого-нибудь. Словно существовали боги, способные их спасти.