– То есть ты училась у самой Серкании? – Тамера разочарованно посмотрела на свою книгу.
– Ну… Я не назвала бы чем-то полезным навыки, помогающие добиться всего стелясь под важных людей, иногда и в прямом смысле. К тому же, во-первых, она в отличии от меня умеет менять внешность, а, во-вторых, на Земле у меня была подруга, прекрасно владеющая всеми этими фокусам… А что? Это записи ее сокровенных тайн? – с легкой издевкой поддела ее я.
– Ой, иди ты к рунам. Сама в следующий раз будешь добывать информацию.
– Ну Тамера… – умоляюще протянула я.
– Пообещай мне сегодня постараться, – с укором посмотрела она на меня.
– Сдаюсь и обещаю, – покорно ответила я.
К назначенному времени мы прибыли в зал на верхних этажах. Тут было приглушенное оранжевое освещение в отличие от слепящих софитов на арене. Высоченные окна открывали вид на пустующую арену, которая сейчас мне показалась крошечной и впервые такой умиротворённой. Гостей было много, они сновали между круглыми колонами из красно-белого камня с прожилками, переходя от стола с закусками к столикам с выпивкой. Среди них легко было угадать воинов, выглядящих, как и я – измученными и со следами недавних ранений. Знать держалась довольно высокомерно и не подходила к группкам воинов. В дальнем конце зала были музыканты, а перед ними пространство для танцев. С потолка свисали прозрачные персиковые и лавандовые ткани, колыхавшиеся от любого легкого движения.
– Так вот в каких условиях твари предпочитают смотреть на публичные казни, – вполголоса сказала я.
Тамера резко взяла меня под руку и повела вглубь,
– Не начинай.
– Да я так… – я оглянулась, чтобы снова посмотреть в окно. – Просто мысли в слух. Ну и где твой Генрих?
– О, ты узнаешь, не переживай. Так все, давай, веди себя хорошо, – бросила Тамера, и тут же увидела знакомую из знати. – Варелаадания! Давно не виделись!
Она оставила меня один на один с залом воинов, которые либо убьют меня, либо я их, и знати, которая, поедая икру золотой ложкой с золотого блюдечка сморит на кровавую баню.
Я бывала на балах и не чувствовала себя чересчур дискомфортно, к тому же у нас всех еще и забрали оружие. Прогуливаясь по залу и вызывая у всех, приступ желания отойти подальше, я тоже подошла к столу закусок с интересом рассматривая диковинную еду.
– Советую те зеленые шарики, – раздался голос слева.
– Они с планеты Арандак. Там сплошные пауки, – вслух констатировала я, не выдавая не проходящего ужаса к паукам, а потом обернулась к первому собеседнику. – Ты человек?!
Это звучало ужасно бестактно, но я просто не смогла справиться с удивлением. Передо мной стоял мужчина лет двадцати пяти со светлыми волосами, собранными в конский хвост, но очень смуглой кожей и карими глазами, смотрящими как будто с усмешкой. Он был среднего роста, в темном костюме с элементами брони, и, если бы не ситуация, меня бы замутило от его попытки быть ближе к воинам.
Он улыбнулся, склоняясь в шуточном поклоне:
– Легендарного Ангела оказалось крайне легко удивить. Я, если позволишь представиться и обращаться на ты, – Генрих. Как я могу к тебе обращаться?
Пару раз моргнув я попыталась собраться. Это немного все меняет и кое-что объясняет. Его притащил Рениш, это просто факт. Лео мог узнать его еще там и там же показать, кто главнее… А еще это значительно упрощает мне задачу. Тамера могла бы и предупредить.
– Можно просто Ангел. Приятно видеть лицо земляка в этом цирке.
– Земляка? – склонил голову он.
Я скрестила руки, ухмыльнувшись и копируя его жест.
– А что, Рениш мое досье лично не соизволил оставить? Не захотел передать привет такому же похищенному?
– Так ты…
Я прижала палец к губам, предлагая сохранить это в секрете, и подмигнула. Мне была выгодна легенда, что я настоящий атлус, и Рениш меня просто нашел. Слухи, что я – лабораторный эксперимент встречались, но по мере укрепления меня на постах Ма’рахакаера они загасали. Сейчас эта правда мне не навредит, лишь построит мостик, между нами.
– Выключи чип переводчик, – тихо предложила я.
Он прикоснулся к месту за ухом, куда обычно его вживляют и я сделала то же самое.
– Ну что, я надеюсь ты говоришь по-английски.
Генрих удивленно моргнул, и снова дружелюбно улыбнулся. Но было в этой улыбке что-то… Словно с ней же он и будет выносить тебе смертельный приговор.
Зал погрузился в полный хаос из смешения рыков, фырканий и необъяснимых и непереводимых диалектов, но зато мы с Генрихом прекрасно понимали друг друга.
– Не могу поверить… – продолжал удивляться он. – Вина?
Я кивнула, собираясь сделать разве что глоток.
Он проводил меня к столикам, где стояли фужеры с напитками всех цветов. Взяв, что-то кроваво-красного цвета, он предложил мне бокал, и мы отошли к окну, чтобы инопланетная речь не мешала разговаривать.
– Нью-Йорк? – спросил он. – Американский акцент.
– О, не только Нью-Йорк. Но последние годы – да. А ты… Европа?
– Германия. Приехал в отпуск в Нью-Йорк, но Рениш мне немного все испортил.
– Давно? – «участливо» спросила я.
– Восемь лет назад.
Он оглянулся на толпу, и его улыбка понемногу угасла.