Подняв взгляд, я ухмыльнулась, чем еще сильнее напугала подскочившую Тамеру. Погасив шар, я потерла онемевшие пальцы, ощущая, как такой простой фокус вытянул сил едва ли не больше, чем одна полноценная тренировка.
– Ну что, – начала я, поправив волосы. – По крайней мере с огнем мы вопрос решили.
***
Бросая все утро на меня косые взгляды, Тамера больше не проронила ни слова, и ближе к обеду куда-то ушла, но вскоре вернулась, распахнув дверь и смерив меня изучающим взглядом и бросив браслет, который в теории мог бы скрыть новую татуировку.
– Что ты сделала?
– Ты не могла бы уточнить? – подняла брови я, сидя на кровати и затачивая ножи.
– Твоего соперника на завтрашний бой изменили, – она взмахнула руками, сделав круг по комнате. – Теперь ты дерешься не с той паучихой, с которой шансы были пятьдесят на пятьдесят, а с каким-то полу-инвалидом, против которого тебя даже ставить стыдно. Ты убьешь его, даже не моргнув глазом. Так что я еще раз спрошу: что ты сделала?
– Ничего я не делала, – усмехнулась я, не поднимая взгляда. – Просто отказала ему.
– Ты что… – она присела на корточки у моей кровати, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ангел, послушай. Это очень важно. Таким как он не отказывают. И ты ему уже должна. За это он попросит что-то взамен, понимаешь?
– Я знаю его цену и поверь… Такими как он управлять очень легко. К тому же, не думаю, что мы еще пересечемся. Осталась линия финальных боев. А значит, осталось добить остатки и счастливо улететь дальше разбирать дерьмо в своей жизни.
Она устало вздохнула, смирившись с тем, что ничего не добьётся, и огласила наш план на день.
Для начала она провела полноценную трёхчасовой тренировку без перерыва, решив видимо выбить из меня «непреодолимую тягу умереть пораньше» таким образом. Она заставила меня танцевать с копьем, на которых были подвешены ведра воды, и, если честно, я несмотря на все, до сих пор ненавидела такой формат. Но потом, сжалившись надо мной, она вывела меня в город.
Цдам был местом с незатихающей жизнью. Это вечный рынок, в котором продавцы и покупатели постоянно сменяют друг друга, не останавливая свою деятельность ни на секунду. Жизнь тут била ключом похлеще Нью-Йорка, но каждый раз смотря на это я ощущала лишь тоску.
Заметив, что я немного отстала, Тамера резко развернулась:
– Не дрейфь. Я тебя сегодня еще пощадила.
Я фыркнула, нагоняя ее и позволяя взять себя под руку.
– И, кстати, на, – она выудила из внутреннего кармана свободной рукой небольшую записку. – Тебе попросили передать.
Заинтересованно взяв желтоватый лист плотной бумаги, на котором сверху было изящно выведено мое имя, я его развернула.
«Дорогой Ангел, надеюсь сегодня у тебя будет прекрасный день. А если что-то его омрачит, то зайди в лавку Апоррекса на окраине. Там будет ждать сюрприз
Ты знаешь кто»
– Ты читала? – перечитывая записку спросила я.
– Нет. Даже если бы хотела – не смогла. Она на твоем языке, а чипы переводят только речь.
– Кто такой Апоррекс?
– Да ювелир для знати, – небрежно махнула рукой Тамера. – А что?
– Да так, – хмыкнула я и, не дав ей ничего спросить, перебила. – Так куда мы?
– Хочу развеяться. И тебе не помешает. Поэтому мы идем к моему другу, который держит тут таверну, – за напускной бодростью я слышала тревогу. – А потом нам нужно будет вернуться назад. Придется тебе кое-что рассказать.
– Интригующе. Могу ли я потом сбежать ненадолго?
– То, что ты спрашиваешь разрешения, меня уже пугает.
– Да ничего со мной и ни с кем не случится, – упрямо сказала я.
– Если никто не пострадает, то ладно, – мурлыкнула Тамера. – Так и быть. Чтобы попасть к Апоррексу повернешь вот тут и пойдешь прямо до самого конца. Не пропустишь его лавку.
Таверной оказалось здание, похожее на несколько вошедших друг в друга сфер из серого камня с кратерами, ставшими окнами. Внутри было довольно пусто, но Тамера меня заверила, что через пару часов тут будет не протолкнуться. Она усадила меня за прозрачный стол в углу на втором этаже и ненадолго отошла к бармену, чтобы заказать еды и напитков.
Рядом было круглое окно и склонив голову, я стала наблюдать за происходящим снаружи.
Интересно… Как там все на Земле? Живы?
Мысли неизбежно перескочили на маму и я, издав судорожный вздох, заставила себя не плакать. Нельзя думать о том, что он мог с ней сделать. Как она страдает каждый день. Как она уже перестала надеяться, что ее спасут. Нет. Рениш ее не тронет. Она ему нужна живой. И я ее заберу.
Просто дождись меня, мам… Я обязательно выберусь отсюда.
– Эй, ты чего? – Тамера с лязгом поставила поднос на стол, застав меня врасплох.
– Не важно, – буркнула я, вытерев выступившие слезинки.
– Так, нет, не пойдет, – она протянула мне тарелку чего-то похожего на жаркое и стакан воды, зная, что к чему-то другому я не притронусь.
– Я же сказала не важно, – уже резко бросила я.
– Можешь сверкать на меня глазками и шипеть, сколько влезет. Но, я вижу, что стоит тебе перестать что-то делать ты просто замираешь и сидишь с лицом, будто осознаешь свою неизбежную гибель. И следы от когтей на твоем плече я тоже заметила.