– У тебя не будет выбора, – тихо ответила Тамера и напала под звон сирены.
Я отбила ее удар, размашистым движением, уходя в сторону.
Я говорила себе, что убью любого, кого выберет Ник.
Я убедила себя в этом.
Но сейчас, смотря в пустые и принявшие свою судьбу золотые глаза подруги, я в этом сомневалась.
Она нападала, вынуждая меня защищаться, и мы кружили вокруг друг друга не переходя границы. Это даже на тренировку не походило. Тамера сражалась крайне убедительно, но в любой момент, когда могла меня ранить – не делала этого. Как и я игнорировала множество мгновений, когда могла закончить с этим.
Она использовала излюбленные удары в разные стороны серпами, которые было невозможно парировать, а я, уходя кувырком, заходила ей за спину, намереваясь ударить кончиком Асазрефа. Но Тамера знала, что в этот момент я не слежу за боком, и нападала горизонтальным ударом серпа, едва разворачиваясь, и заставляя меня уйти в защиту. Но и я знала, что в этот момент ее крайне легко обезоружить и пользовалась этим, пока она переходила к длинным ножам, используя дополнительную пару рук.
Наш бой обещал затянуться, и ни одна из нас не собиралась отступать от своего. Мы сходились и расходились, меняли тяжелое оружие на кинжалы и рукопашную, но отказывались идти дальше.
Она повалила меня на землю, сев сверху, но оставив возможность высвободиться и даже не пытаясь сжимать застывшие на моей шее руки. И я стряхивала ее с себя, снова отступая к оружию и стремясь сойтись в коротком обмене косыми ударами.
Не выдержав первой, Тамера отшвырнула свой шлем и опустилась на колени.
– Я сдаюсь! – громогласно объявила она, а потом бросила мне. – Покончи с этим дерьмом, во имя рун.
Я подошла ближе и поддела ее подбородок концом Асазрефа.
Одно короткое движение, и я выполню ее просьбу. Я освобожусь. Вернусь в строй и продолжу борьбу с нуксами. Спасу маму. Снова вдохну Земной воздух и забуду это все как страшный сон. Как и все те сотни и сотни боев, из которых я возвращалась и молила о смерти. Спрашивала почему именно я осталась в живых. Как и все те разы, когда меня мешали с трупами и закапывали в общую могилу, как и все часы, проведенные в камерах пыток. Я буду смотреть в зеркало и считать десятки шрамов и в один момент пойму, что уже не помню кто и какой мне оставил. Я похороню все эти воспоминания в одной очень глубокой братской могиле, на которую больше никогда не приду.
И все это будет ложью.
Я буду врать себе, как делаю сейчас.
Я не забуду. И буду чудовищем. Даже хуже, чем есть сейчас, хотя казалось, что это невозможно.
– Они ждут, – напомнила Тамера.
– Подождут, – ответила я. – Я, кажется, так тебе и не представилась. Меня зовут Сирена Карлайт. И ты сегодня не умрешь.
Я отбросила свое оружие и протянула ей руку.
Тамера ошарашенно уставилась на нее, будто не верила своим ушам.
– Он этого не потерпит, – прошептала она затравленно оглядываясь.
– Я уже говорила – оставь интриги мне. Я разберусь.
Она снова посмотрела на руку и в ее взгляде появилась надежда.
– Приятно познакомиться, Сирена Карлайт.
Мы обе обернулись к ложе Ника, встав плечом к плечу и подняв оружие. Вероятно, нам придется сразиться сегодня с целым Цдамом, но я предпочту такую смерть, чем жизнь, с мыслью, что я так и не попыталась ее спасти. И виновник ее заточения останется безнаказанным.
Но под нами лишь резко открылся люк, и мы рухнули вниз, подскользнувшись на горе песка. Потеряв опору, я попыталась расправить крылья и взлететь, но мы уже оказались под ареной, и мне оставалось лишь попытаться не дать Тамере разбиться. Мои крылья не были способны вынести вес двоих, но замедлить падение получилось, и мы с тяжелым стуком рухнули на пол, больно ударившись.
Это была комната, где началось наше путешествие по этому замечательному месту, разве что теперь тут было пусто и оглушительно тихо.
– Ты цела? – спросила я, снимая маску и собирая крылья за спиной.
– Да, вроде, – Тамера приподнялась на локтях, а потом перевернулась, встав на колени.
Но потом ее словно током ударило и дёрнувшись она застыла.
– Вы даже не представляете, сколько проблем мне сегодня доставили, – голос Ника громыхнул на все помещение.
Он шел к нам из другого конца, держа сияющий посох в руке. Быстро сообразив, я тоже застыла, наблюдая за его приближением и тем, как нас окружают големы. Позади него семенил Генрих в сопровождении еще двоих големов.
Ник придирчиво осмотрел нас с Тамерой, а потом истерично взмахнул посохом.
– Вы – поднимитесь. Ты, – он грозно махнул в сторону Генриха. – Встань рядом и молчи.
Я поднялась вслед за Тамерой, гадая, могу ли я говорить и разумно ли сейчас напасть. Он не имеет надо мной почти никакой власти, однако я не смогу его убить. А вот Тамере не так повезло и если я ее отсюда не вытащу – то с ней сделают что-то пострашнее плена. И это будет на моей совести, поскольку я втянула ее в это приключение, а не убила.
– И что мне теперь с вами делать? Как думаешь, Генрих, показательная казнь не слишком вульгарно?
Генрих отчаянно посмотрел на меня и открыл рот, чтобы ответить, но не смог.