– Отлично, – я спрыгнула со скамейки с дружелюбной улыбкой. – И, как думаешь, Танарари же необязательно знать о нашем разговоре, раз все останется только между нами?
– Не обманывай меня своими улыбками. Я знаю,
Я усмехнулась, не стараясь выглядеть дружелюбной и вышла из раздевалки прочь.
Следующие несколько дней я старательно создавала образ исправной жрицы, делая с клиентами все, о чем они попросят. Убивать действительно пришлось. Это, наверное, было самым простым в моем новом положении. Не нужно было лебезить идиотам торгашам, донося, что пытка далеко не детская забава. Не нужно было поддаваться в боях, чтобы они получили наилучшие впечатления и победы, за которые они платили Нику и Кин баснословные деньги. Не нужно было ломать голову над загадками Мелкхиона, хоть они и были глотком свежего воздуха в этой тюрьме.
По ночам, когда все давно спали, я выбиралась через окно будучи невидимой и забиралась на одну из самых высоких крыш комплекса, пристроенного к арене, и снимала цепи, наслаждаясь несколькими часами свободы. Кандалы натирали кожу и красные полосы даже не пытались сходить, несмотря на мои ухищрения с кусками мягкой ткани.
В один из дней Алхимик, имевший привычку занимать мои вечера пришел с утра. Я уже заранее приготовила комнату, перенеся нас в Центральный парк, чтобы было не так скучно, сидела закинув ноги на квадратный столик, где мы должны были вскоре начать играть в шахматы. Обычно мы играли одну партию, потом я рассказывала часть своей жизни. Он пообещал, что соберет для меня структурированный рассказ, соответствующий цене моей истории, но пока ничего дельного я не узнала.
–
–
–
–
Я хмыкнула, пытаясь представить, кто бы это мог быть, но Мелкхион напомнил об убегающем времени, садясь передо мной и доставая из плаща ветхую книгу.
–
Ее портрет был довольно странным. Она была не похожа на человека, скорее на ящерицу или кота из-за широкого плоского носа, с золотыми глазами и ветвистыми рогами. И вся обвешана лианами и листьями.
–
Он развернул станицу к иллюстрации, где стояло восемь богов. Один, похоже старший, крылья которого огибали всех остальных словно небосвод, в самом верху. Справа я узнала Аут, слева был мужчина, чей профиль огибало солнце, снизу четверо: мужчина и три женщины, а внизу… Бог, от чьих крыльев исходил черный огонь, стремившийся поглотить остальных.
– Это Небо, Солнце, Луна, – я осторожно водила пальцем по портретам. – Времена года, судя по нарядам. Но кто внизу?
–
– Явно кто-то недобрый… – пробормотала я.