Но мелодия была не бесконечной и пришлось закончить. Я сыграла еще две, прежде чем поняла, что в арсенале не осталось ни одной. И тогда принялась наигрывать короткие импровизации, а Генрих все это время сидел в кресле, напротив не сводя с меня глаз.
– Это было удивительно, – восхищенно сказал он, когда я отложила флейту. – Ты была удивительной.
– Да, всегда имею пару тузов в рукавах, на случай если придется кого-то очаровывать, – прищурилась я.
– Не думаю, что это один из них. Ты словно стала собой настоящей, когда погрузилась в музыку.
– После Рениша я не знаю, что называть настоящим во мне, – я отвернулась, возвращая крылья магией.
День близился к концу, и солнца уже окрасили небо в ярко-оранжевые и фиолетовые цвета. Еще один день прожит за небольшую цену.
– Расскажи мне про себя. Про свою жизнь, – попросил он, подойдя ближе.
– Это грустная и долгая история, явно не для такого хорошего вечера, – я встала, подойдя к окну, покачивая хвостом. – В моей жизни нет ничего примечательного, хотя Алхимик считает иначе.
– Он не вредит тебе? – я услышала появившиеся нотки железа в его голосе.
– Нет. Вовсе нет. С ним интересно и он не ведется на слухи обо мне.
– Если кто-то из них будет тебя…
– Обижать, – скептично ухмыльнулась я. – Я тебя умоляю, я прошла гребаную войну. Они не смогут во мне ничего затронуть, даже если придут пытать меня.
– Я серьезно, – с хмурым выражением он подошел ко мне, обняв лицо ладонями. – Скажи мне, и я постараюсь усложнить им жизнь всеми способами.
– Есть один человек, кому бы я очень хотела усложнить жизнь.
– И кто же он?
– Ник, – не отводя взгляда сказала я.
– Нет, Ангел. Это… – он отстранился, делая шаг назад.
– Посмотри мне в глаза и скажи, что не хотел бы его смерти. Что не хотел бы, чтобы он помучался хоть сколько-то и пережил часть наших страданий. В конце концов не хотел бы ты заполучить его трон?
– Я? Трон Цдама?
– Да, Генрих. Я предлагаю тебе все это, если хочешь быть со мной. Помоги мне поставить Цдам на колени, и ты получишь все, о чем мечтаешь.
Он долго, испытывающее смотрел мне в глаза, ожидая, что я посмеюсь и скажу, что это была шутка, но мое лицо оставалось максимально серьезным. Оранжевый закат резкими линиями раскрасил все вокруг, отражаясь в его карих глазах, наполненных сомнениями.
– Это будет сложно. Помимо меня у него еще два приближенных, и не стоит забывать о Кин. И проблема с Поджигателями… Не говоря, о…
– Скажи мне, кто тебе мешает, и я разберусь.
– Ник не преуменьшал, когда говорил, что ты разрушала империи?
Я с издевкой подняла брови, словно спрашивая, почему он еще в этом сомневается.
– Инк и Нки. Они занимаются торговцами, казной и техническим оборудованием. У них работа, требующая, чуть меньшего контакта с Ником и участниками боев. Их в целом довольно редко видно, но никто из них никогда не ходил на поводке.
И конечно в то, что трон может перейти им, верится гораздо проще.
– Они ходят к жрицам?
– Вроде да… – он пожал плечами, посмотрев в окно. – Что ты задумала?
– Пока у меня лишь наметки. Но не переживай, если получится, то все упростится до невозможности.
Я хотела уйти, но он остановил меня, взяв за локоть.
– Я должен знать, что ты замышляешь, хотя бы, потому что вероятнее всего мне придется отвечать перед Ником за это все.
– Если у меня получится, то не придется, – я прижала уши, посмотрев на его руку с угрозой.
– Ангел, если ты собираешься решать это через жриц, то Кин обязательно встрянет. Как ты с ней будешь разбираться? Сестра императора это тебе не пара сошек.
– Поклянись мне, что будешь на моей стороне. Что ты не предашь меня. Что мы с тобой команда, которая работает вместе. Я не хочу связывать тебя клятвами, но и не могу быть беспечной.
– Я понимаю, почему ты об этом просишь, – тихо ответил он.
Он расслабил руку, и я тут же выскользнула.
Предавший однажды, обязательно предаст вновь.
– Мне пора, – я поцеловала его в щеку.
Огорошенный нашим диалогом, он отпустил меня, погрузившись в раздумья и взвешивая происходящее.
– Я согласен! – окликнул меня Генрих, когда я подошла к двери. – И я клянусь, что никогда тебя не предам и останусь на твоей стороне.
Я обернулась и благодарно кивнула.
Он так или иначе ее нарушит, но тем больше у меня причин его убить. И может эта клятва заставит его хоть немного помучиться перед тем, как доносить Нику, и я успею это заметить.
Но я чувствовала вкус победы. Он был согласен, и его сомнения вызваны лишь инстинктивным страхом. Но вскоре Ник должен перестать быть страшным и предстать только ненавистной фигурой, мешающей его счастью.
***
Еще несколько дней мне пришлось выжидать и готовиться к следующему шагу. Первым делом, на следующее утро после разговора с Генрихом, я пришла к Кин за информацией.
Она занималась какими-то бумагами, пока я налила из графина с кровью бокал ей и воды себе.
– Ты должна разносить завтрак, – сказала она, не поднимая глаз.
– У меня еще пол часа до подъема остальных. Я пришла по делу.
Она взяла у меня бокал, жестом прося продолжать.
– На сколько вы с Ником близки? Часто видитесь?
– Обычно мы завтракаем вместе, а что?