Я могла бы начать причитать, что не знаю, как так вышло, что я отвернулась всего на секунду, но тогда жрицы, успевшие понять мой характер заподозрили бы неладное.
Кин закрыла рот рукой, театрально вздохнув и начала звать стражу, пытаясь разогнать свидетелей, а Танарари неотрывно смотрела на меня.
– Что случилось? – требовательно спросила она, когда я поднялась с колен.
– Они хотели прогуляться по террасе, а я предложила их подстраховать. Но я отвлеклась, – бесстрастно отчеканила я.
– Я была там Танарари, – сказала Нантргар, вставая, между нами. – Розефина просто сорвались, из-за того, что отвлеклись на мое появление. Я напугала их обеих.
– Это не твоя вина Нантргар, – успокаивающе коснувшись ее плеча, сказала я, обнимая хвостом ноги.
– Да, это твоя! – крикнула Танарари, резко шагнув ко мне.
– Хватит! – рявкнула Кин. – Ангел до последнего пыталась спасти Розефину. Ее вины нет в том, что ей не хватило скорости и ловкости из-за кандалов. Как и в том, что Розефина шли слишком близко к краю.
Она смотрела на меня так, словно старалась прочесть мои мысли. Она понимала, что дело неладно, но зачем мне убивать одну из двух своих подруг не могла представить.
– Пойдем, Нантргар, – сказала я, уходя в здание.
И она, еще раз оглянувшись на остатки Розефины, пошла.
Как бы не предвидели будущее Розефина, своей смерти и ее последствий они увидеть не смогли. Мне пришлось приостановить свой план до момента, пока все не уляжется, и затаиться. Я приходила к Тамере и рассказывала о происходящем почти каждое утро, перед тем как зайти к Кин, подать ей бокал крови и оставить своей для Ника. Продолжала играть с Мелкхионом и учиться магии, параллельно пытаясь читать руны древнего языка, на котором была написана книга об атлусах. И продолжала вести игру с Генрихом, заплатив самую большую цену, которую могла. Теперь, просыпаясь среди ночи от кошмара, я судорожно выползала из его постели, чтобы ненароком не убить. Я пряталась со своими паническими атаками и старалась лишний раз не оглядываться на то, во что превратилась моя жизнь.
Играть роли, строить планы и бить исподтишка, следя одновременно сразу за всеми жертвами. Это выматывало, но от этого начал появляться толк.
Ник пригласил меня обслужить его на одном из собраний с его приближенными.
Тронный зал Цдама имел ряды идеально круглых колонн из чего-то напоминающего мрамор, только живого, перетекающего вверх и вниз, словно лавовая лампа. Пол был темно-зеленый, а трон вместе со шпалерами из кроваво-красной ткани. Свет пробивался сквозь высокие окна, установленные между колоннами, а с другой стороны висела история Ника, как Императора, изображенная в голограммах.
Я проследовала за Генрихом в дверь, находящуюся за троном, и она открыла нам лифт, поднявший на самый вверх в покои Ника. С утра на меня надели ярко расшитый золотом и изумрудными камнями откровенный черный костюм и новые кандалы, сковывающие не только руки, но и крылья, а замок теперь был на спине, куда дотянуться, чтобы открыть было очень сложно и в человеческом обличии. Но из-за кандалов, у меня больше не получалось менять обличия и это вызывало серьезную тревогу, из-за которой становилось сложно дышать.
– Не переживай, я рядом, – Генрих провел по моей спине горячей ладонью.
– Если он снова нацепит поводок, ты вряд ли что-то сделаешь, – огрызнулась я, дергаясь от прикосновения.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы та вечеринка больше не повторилась.
Я мрачно усмехнулась, поправляя венец на голове и полупрозрачную маску на половине лица с золотыми бусинами.
Вдохнуть… И выдохнуть… Сейчас нужно будет отыграть безупречно, присмотреться к остальным приближенным. Заодно оценить влияние моей задумки на Ника.
Покои выглядели так же дорого, как и тронный зал и по размерам вмещали в себя тренировочное поле на крыше. С высоких потолков свисали ветвистые люстры, на которые вполне можно что-то подвесить. Или кого-то… У дальней стены на платформе стояла огромная кровать с балдахином, маленький фонтан посреди помещения, немного охлаждал воздух, а живой мрамор в декоративных колоннах делал интерьер внушительнее. Тут тоже были шкафы из стекла и в одном из них стоял посох, которым император нас метит. Помимо столов с бумагами тут еще стоял маленький столик и за ним на полу сидел Ник и еще двое приближенных. Их надутый, гордый вид был просто омерзителен. Один из них был уменьшенной и разжиревшей копией Ника в жёлтом халате с кучей брошек, а второй наоборот, длиннолапый, очень худой и высокий, похожий на лягушку в оранжевом халате. Но увидев их вместе у меня не осталось сомнений, что передо мной братья Ника.
Генрих занял четвертую свободную подушку, присоединившись к остальным.
– А вот и наш Ангел, – произнес один из них. – И господин Генрих, сопровождающий нашу прислугу.
– Мы с Господином встретились по пути, и он был любезен проводить меня, раз нам обоим было по пути, – вежливо склонила голову я. – Господа Инк и Нки, если не ошибаюсь.