Я по привычке зашла в гостевую спальню, которую из-за отсутствия каких-либо других гостей в этом месте привыкла считать своей, но остановилась, заметив небольшие изменения. Некоторые вещи лежали не так, как всегда, тяжелые бордовые шторы были задернуты, а еще рядом с кроватью стояла сумка, которую я отдала Лохматому во время побега. В остальном и тяжелый деревянный стол, небольшая полка с разными безделушками и фотографиями, шкаф в потолок – все было на месте. Рашель не могла разводить в этом домике домашние растения, поэтому вешала на светлые стены гербарии в рамках. От всего этого тянуло уютом, постепенно заземляя меня, отгоняя взбушевавшуюся тревогу на второй план.
– Извини, Рашель настояла. Мы не знали, когда ты вернешься, а Трейс с Доном были уверены, что ты первым делом придешь именно к домику, – Лео бесшумно подошел сзади, неся в одной руке одежду, а во второй набор отмычек.
– А где они? – оглянулась я, садясь на край кровати.
– Уехали в магазин, вернутся часа через пол, наверное, – ответил Лохматый, закрывая дверь.
Ну да. Логично. В этой глуши ближайший магазин был черти где, да и меня не взволновало отсутствие машины. Было бы забавно, если бы дом успел выкупить кто-то другой.
Я сбросила венец и взъерошила волосы. По крайней мере у меня есть время подготовиться к встрече с ними. А потом вздохнув, сняла нанокостюм, под которым прятался основной замок кандалов.
Увидев мою одежду Лео замер в замешательстве на пару мгновений, но быстро собрался. Я повернулась, убирая волосы со спины, чтобы показать основной замок. Он сел сзади на кровати, с даже чрезмерной аккуратностью принявшись за замки на спине и крыльях.
– Прости…
– За что? – меланхолично спросила я, разглядывая фотографии, стоящие на прикроватной тумбе.
– Я должен был бросить все это и лететь за тобой.
– Нет, – резко возразила я, поворачивая голову и прижимая уши. – Ты сделал все правильно. Мы оба знаем, что я, в отличие от них, могу за себя постоять.
– Цдам не должен был обойтись тебе такой ценой, – не принимая возражений ответил он.
Щелкнул основной замок на спине, и цепи обвисли.
– Он бы и не обошелся, если бы я была чуть менее человечной, – я посмотрела на забинтованные кисти, на которых еще были следы зубов Ника. – Но по крайней мере Тамера теперь дома.
Руки Лео невольно дрогнули на замке на правом крыле, но желания одернуть крыло у меня не возникло. Вероятнее всего из-за усталости.
– У тебя получилось?
– Получилось. Цдама больше нет. По крайней мере на какое-то время.
Щелкнул второй замок, и я с удовольствием расправила намертво затекшее крыло, отдавшееся первые мгновения болью. На месте, где висело железо чешуя исцарапалась. Поморщившись от этого жалкого зрелища, я отвернулась с надеждой, что со временем чешуя восстановится.
– Сколько меня не было?
– Около месяца.
У меня вырвался нервный смешок. Один месяц… Один, мать его, месяц. Эпопею, в которой ужасов на три жизни вперед можно уместить в гребаный месяц! Я предполагала такое, но это… Это даже не честно.
И видимо синяк Рашель моих рук дело… Какой кошмар, вот и зачем я ее так толкнула?
– А для меня как будто целая жизнь прошла…
– Я представляю.
И это было, наверное, самое правдивое «я представляю» в моей жизни.
Лохматый управился со вторым крылом быстрее, и сел спереди, чтобы снять ошейник и наручники с кистей. И последним, чего мне хотелось видеть, это как ожесточилось его лицо и плотно прижались уши, когда ошейник упал с моей шеи. Я знала, что там остались жутковатые следы пальцев и поцелуев, во время которых я сопротивлялась. После той ночи, Генрих перестал снимать с меня ошейник, поэтому, ко всему прочему, там остались и красные полосы от него.
– Скажи, что этот ублюдок мертв, – с ледяной яростью сказал Лео, смотря на эти следы.
– Я не уверена, – выдавила я, не в силах сдержать дрожь. – Я отравила Кин и Ника, но на него их доза не подействовала, поэтому я дала ему в три раза больше. И в конце мы с Тамерой подвесили его на люстре в его же ошейнике. Весь Цдам пылал, за нами гнались, и я не успела убедиться, что он мертв… И если он вернется за мной… Я не… Я не смогу. Это все, все что там было, я просто…
– Тише, – мягко сказал Лео, беря меня за плечи. – Все хорошо. Ты в безопасности.
Слезы все равно покатились из глаз, и как бы я не пыталась себя убедить в том, что все закончилось, у меня не получалось. Я просто поддалась навстречу в объятья единственного человека, с кем могла позволить себе быть слабой и уверенной в том, что меня защитят.
– Он не вернется, – уверенно отрезал Лео, осторожно погладив меня по голове. – А если ему хватит наглости, то я покромсаю его на такие мелкие куски, что никакая регенерация не спасет. Он всего лишь человек.
От этих слов мне стало спокойнее. Я больше не на арене. Моя жизнь больше не висит на волоске и больше мне не нужно сражаться в одиночку. Больше не нужно прогибаться под кого-то ради выживания. Я свободна.