Есть ли вообще хоть слово правды в его словах? Чему я тут вообще могу верить?
– Мне это жизнь спасает, – проворчала я. – Значит, ты бог театра?
– Был, – кивнул он. – Пока Кея не спасла меня от безумной мамаши, которая хотела лишить меня крыльев, увидев мое будущее.
– Тебя спасла одна из ксуера? – удивилась я, резко вспоминая тексты из книги Мелкхиона.
– Да, она спасла меня от отправления на землю и дала мне свою искру, вернув крылья, объявив, что теперь я ее фаэррай. Бог зимы.
– Покажи мне, – попросила я, все-таки делая шаг навстречу.
Он, не моргнув глазом, вернул себе крылья и расслабленно приоткрыл их. Они были искрящегося белого цвета, словно снег, с красивыми резными концами, похожими на языки огня. Хвост был раздвоенным с голубоватыми шипами, а еще у него были небольшие рога, как будто покрытые инеем. Впервые в жизни я видела настоящего отца, с горящими зелеными глазами, пшеничными волосами и желанием открыться мне. Наконец-то он решил быть со мной честным, спустя столько лет.
Из книг Алхимика я узнала многое. Оно было очень заумным, но если сводить к сути, то атлусы создавали людей по своему образу и подобию, но лишили их доступа к магии. Атлус отличается от человека не только наличием магии, крыльями и долголетием. Атлусы физически куда выносливее и сильнее. Их тела, как и их души созданы так, чтобы проводить сквозь себя магию без риска сжечь себя. Атлус может лишиться доступа к магии и стать чем-то приближенным к человеку, но человек никогда не станет атлусом. Он просто не способен вынести эту нагрузку.
– Мы с твоей мамой познакомились случайно, спустя две сотни лет моего изгнания…
– Сколько-сколько?
– Двести двадцать семь, если быть точным… Стой, твой агвер не говорил тебе, что фаэррай бессмертны, пока ксуер не решит забрать свою силу назад?
– Давай, ты будешь рассказывать. И прекрати его так называть.
Он прищурился, но продолжил:
– Я сразу понял, что именно она будет моей парой, моей эйнту, но богам и людям запрещено вступать в отношения. И тогда твоя мать решила заключить сделку с Аут, чтобы нам позволили быть вместе, и чтобы я не говорил и как не убеждал, она меня не послушала.
– Ты облажался, – кивнула я.
– За то, что ты упрямая как баран, можешь благодарить ее.
– Что за сделка, Серафим?
– Аут разрешила быть нам вместе, – вздохнул он. – Зима и Луна часто являются родственниками, поэтому ее было легко уговорить. Она добилась нашего права путем того, что сделала твою маму носительницей своей искры.
– Искры?
– Того, что делает атлуса – атлусом, – сложив крылья плотнее за спиной ответил он. – Каждый атлус имеет уникальную, так сказать, специализацию и отвечает за какой-то талант человека. У младших богов жизнь ограничена тем, сколько их талант живет среди людей. И по сути, все врачи мира, какой бы вере они не принадлежали, верят в одну богиню медицины. Все кузнецы в бога кузнецов, и так далее.
«Искра» в книге называлась по-другому, но суть была та же. Каждому дают батарейку, которая заряжается от вселенной и дает своему владельцу использовать магию, передавая ее в мир через душу. Каждый атлус охватывает свой круг людей, давая им смысл жизни. Пока живы те, кто живет кузнечеством – будет жив бог кузнецов.
– И поэтому мы бессмертны? Потому что не привязаны к людям, – кивнула я, ощущая, что начинаю понемногу сходить с ума. – Вы могли бы мне хоть сказки на эту тему рассказывать, чтобы я сейчас хоть немного понимала?
– Да, у нас своя специализация, – проигнорировав мое язвительное замечание сказал отец. – Из всех возможностей зимы я могу управлять льдом. Ты из всех возможностей ночи откроешь в себе свой талант, который будет твоим главным оружием, помимо огня.
Тени…? Он про них?
Получается есть мы – бессмертные ребята с возможностью управлять чем-то природным как лед и тени. Есть ребята попроще, которые живут своим делом и могут… Не знаю, лечить прикосновением, поскольку боги медицины? Эти же ребята обязаны заботиться о людях и направлять их. Мы же, по книге Алхимика, управляли ими. А нами эти древние увальни – Ксуер – вроде Аут. И они выбирали нас в качестве своих «детей» и скидывали на нас обязанности?
– Но почему мама не стала фаэррай?
– Она и не могла. Она была лишь человеком. И когда твоя мама была беременна тобой, а Аут дала ей искру, то она разделилась. Кусочек этой силы всегда был с тобой… А Аут скорей всего именно в этом и нуждалась Ей зачем-то нужна была фаэррай, рожденная среди людей… – задумчиво произнес отец. – Вероятно из-за того, что после твоей смерти она заполучит твои навыки и знания, и, вероятно, возможность врать, что сделает ее самой опасной из ксуера.