Но сегодня мне предстояло оторваться от суши и полететь прямиком в океан. После промозглого Нью-Йорка воздух тут казался слишком теплым для декабря, но захваченная одежда с Цдама была довольно универсальной, а в крайнем случае у меня был нанокостюм.
На рассвете я вылетела навстречу новому миру, убедившись в исправности оружия и наличию небольшого провианта, на случай если не смогу найти атлусов быстро. Ветер был попутный и уставшие в перелете крылья и спина отдыхали, пока меня проносило мимо Багам, дальше от цивилизации.
Меня почти не мучило волнение, я уже достаточно знала об атлусах, чтобы представлять, чего ожидать и после сотен разных планет, я перестала удивляться чьим-то причудам. Мне было как-то… Все равно. Я не знала, зачем их искала и на что надеялась. Убегать от скорби и боли долго не выйдет, и все, что могут дать мне атлусы – это временное развлечение за изучением, оказывается, своей расы.
Было ощущение, что я как разбитая ваза, которую в миллионный раз уронили и теперь пытаются склеить заново. Но после каждого такого падения кусочки все меньше, а постороннего клея все больше, и ваза все больше теряет свой вид. Сколько падений она еще переживет, пока склеить ее заново окажется невозможно?
Не знаю сколько прошло времени и сколько я пролетела, прежде чем остановилась посреди пустого океана. Ничего вокруг не намекало на присутствие атлусов где-то поблизости, но отец сказал, что они должны быть на облаках.
Направившись вверх, я быстро набрала скорость, и вылетев стрелой из облаков едва не врезалась в кого-то маленького. Старушечий вскрик, догнал меня уже после того, как я затормозила и увидела летящие вниз корзины.
Старуха нырнула вниз, и я следом, не зная, гонюсь за ней или за ее грузом.
Обогнать ее у меня вышло после первого взмаха крыльев и еще через один, я поймала ее корзины, от которых резко пахнуло травами.
– Лети сюда, ветрегонка, – проворчала она, махнув рукой.
Маленькая, полненькая, сгорбленная старуха с витиеватыми рожками, неровно взмахивала серыми крыльями в темных мелких пятнах и недовольно качала хвостом с наконечником, похожим на булаву.
– Извините… – я подлетела ближе, стараясь не пялиться слишком откровенно. – Я вас не заметила.
– Да еще бы, летать с такой скоростью! – продолжила она, качнув круглым лицом с внимательными серыми глазами. – Звать-то тебя как?
– Сирена.
Я чуть не представилась Ангел…
– Сирена? Кто ж тебе такое мрачное имя дал?
Я прищурилась, прижав уши. Старуха хоть и кажется маленьком и безобидной, одетой, словно средневековая ворожейка, но чутье подсказывало быть осторожней. Моему отцу оказывается триста с гаком лет, а выглядит он едва на сорок пять.
– Ладно, Сирена, вот что. Поможешь донести мои травы до города, и я тебя проведу на гонки, на которые ты так спешишь.
– Гонки?
– Сегодня Торговый День, радже, – подняла седые брови старуха. – Ты разве не на него летишь?
– На него, просто не знала, что будут гонки, – надев полуулыбку ответила я.
– Да кто ж не знает про гонки в честь открытия Торгового дня? – рассмеялась старуха. – И откуда ты такая странная? И одежда у тебя и сумка…
– Вы так и не представились, – напомнила я, пока старуха не нашла к чему еще присмотреться.
– Ах, да. Я Гете, богиня медицины.
Гете… Отец сказал, что ей можно верить… Но могу ли я верить отцу? Хотя другого выбора у меня нет, он единственный источник информации на этой планете.
– Подозрительно ты уходишь от ответов, – пробубнила Гете, направляясь в известную только ей сторону.
– Не доверять незнакомцам при первой встрече нормально, – пожала плечами я, направившись за ней и стараясь лететь как можно медленнее.
– Не для атлусов, – возразила она. – Да и что они тебе сделают?
– Не знаю, поэтому и не доверяю.
– Совсем как человек. Ты с земли, да?
Я бросила на нее настороженный взгляд, перебрасывая ее корзины на другое плечо.
– Можешь не отвечать, я сразу признала в тебе дочь Серафима. Удивительно, что тебе достались такие крылья.
– Вы знаете его?
– Серафим… Его знает весь Западный и Восточный город. Не самая лучшая репутация у твоего отца.
– Отец он тоже так себе, – не удержавшись брякнула я.
– Я не удивлена, – рассмеялась старуха, взлетая чуть выше меня. – Но кто твоя мать? Не знаю ни одной изгнанной женщины, за последние тысячелетия.
– Она не была атлусом, – постаравшись выговорить эту фразу как можно ровнее сказала я.
– Мне жаль, – искренне ответила Гете. – Люди довольно хрупкие создания. Что отец рассказал тебе о нас?
– Немного, – призналась я. – Но достаточно, чтобы сложилось впечатление…
Не договорив, я остановилась, уставившись на распахнутые огромнейшие золотые ворота, растущие из облаков. Сложный растительный узор и яркий блеск золота уже придавал им божественность…
– Ну, то есть, про город не говорил, – поддела меня Гете, облетая. – Пойдем-пойдем, там и внутри есть на что посмотреть.
Она легко подлетела к облаку и приземлилась, сложив крылья за спиной. Охренеть… Она идет по облаку.
Я подлетела ближе и очень осторожно опустила одну ногу на облако и почувствовала пружинистую, но плотную поверхность.
Охренеть дважды.