– Но…
Чувствуя, что спорить бесполезно, я выудил кристалл и поднял Сирену-человека на руки. Ключ потеплел, взлетая и открыл портал, с радостью выгоняя чужеродные души из мира атлусов.
Портал захлопнулся с шипящим звуком, и мир снова наводнили запахи и звуки. Казалось, даже воздух был живым и дышалось гораздо легче.
Тифа устало уронила руки, и рядом со мной упал со звоном кристалл, удерживающий проход назад все это время. Я все еще держал Сирену, только она была совсем невесомой и… Полупрозрачной как призрак. Подняв взгляд на Тифу, я понял по ее выражению лица, что нам придется прибегнуть к «способам, от которых никто из нас не будет в восторге».
– Клади ее на стол, – велела Тифа смахивая магией с ближайшего стола книги и сгоняя своего филина.
– Что теперь? – не ожидая услышать ничего хорошего, спросил я, кладя Сирену на стол.
Тифа снова зажгла руны и, приоткрыв крылья, несколько раз провела руками над Сиреной, словно щупая воздух вокруг нее.
– Что ты видел? Она что-нибудь говорила?
Я вкратце пересказал только последнюю часть, опустив комнату с зеркалами. И после рассказа столетнее лицо Тифы страдальчески сморщилось. Она погасила руны и задумалась, и будь ситуация немного другой, можно было бы поверить, что такое издевательство доставляет ей удовольствие.
– То, что части ее души существуют в загробном мире отдельно, очень плохо… Я надеялась, получится привязать ее в материальном мире к неодушевленному предмету… Нельзя найти достаточно сильный предмет, чтобы он выдержал и человеческую душу, и дракона с древней силой, существующей века, одновременно. К тому же это опасно. Неодушевленный предмет может заблокировать гармоничную связь между драконом и человеком, а без нее она умрет. Как и если мы оставим сейчас все как есть и не вернем ее в загробный мир.
– И ты предлагаешь привязать ее к кому-то…? – оперевшись на стол, спросил я, смотря ей в глаза.
– Да, – честно призналась она. – И даже тут выбор у нас небольшой. Есть только одно заклинание, создающее достаточно сильную связь. Каждая душа представляет собой древо, каждая веточка которого являет собой миг жизни, миг воспоминания. Мы можем создавать кратковременные связи, связывая ветви дерева, но нужно нечто постоянное. Влаутту. Сплетение стволов древ душ.
– Все, что я об этом знаю: что, если умрет один – умрет и второй.
– Да. И нужно хорошенько подумать. Только фаэррай можно убить без последствий, поскольку их искра им не принадлежит и после смерти носителя возвращается к ксуеру. Если умрет обычный атлус, то все люди, которые ему поклоняются в лучшем случае потеряют смысл жизни вплоть до мыслей о самоубийстве, а в худшем – умрут.
– Их можно убить и не навредив. Если заранее отвязать дракона.
– Нашествие призраков погибших атлусов, которые вселялись в людей и делали их одержимыми, ваших рук дело, – злобно прошипела Тифа. – И нам, между прочим, до сих пор приходится спускаться и заниматься последствиями.
– Так ваша королева вам запретила.
– Раньше мы выпускали их в Лес, пока он не стал переполнен плачущими душами, перерождающимися в монстров. Сейчас этим занимаются кочевники и лишь Инайя знает, что с ними происходит, – возразила Тифа, уже скорее печально, нежели зло. – Но нам сейчас это не поможет. Сирена слишком своенравна, чтобы сидеть здесь в безопасности, а подвергать атлусов ее безрассудству я не могу. И не стану. А связывать ее с небесными агверами ты вряд ли мне позволишь.
И она была права.
Время уходило. Не знаю, сколько души без якоря способны находиться в нашем мире, но явно не долго.
– И ты предлагаешь связать ее со мной?
Тифа лишь кивнула.
Оттолкнувшись от стола, я отошел, взъерошив волосы.
– Да, связь имеет свою цену и последствия. Только представь, какого будет сражаться, если тебя прикрывает человек, знающий твои мысли. Воины, связанные такой связью, сражались как единый организм. Вы сможете обмениваться не только мыслями, но и воспоминаниями, навыками…
– Я не могу, – не поворачиваясь безнадежно ответил я. – Я клялся никогда не отдавать душу атлусу. Такие клятвы связывают всех на земле.
– Но тебя забрали раньше первого обращения. Ты не проходил полноценного посвящения и не приносил нерушимых клятв. Лишь обещал.
Я резко обернулся, сверля ее взглядом. Она не могла такого знать.
– Я многое знаю. Знаю из-за чего и когда сгорела твоя стая. И легко могу предположить сколько тебе лет. Посчитать не сложно.
– Ты знаешь, кто в этом виновен? – не веря прищурился я.
Я сам никогда до конца не был уверен. Мне всегда казалось, что это Аут, появившаяся там той ночью. Но после общения с Сиреной я начал в этом сомневаться. К тому же эта фигура в доспехах…
Но время уходит и об этом можно расспросить позже. Сейчас нужно думать, как помочь Сирене.