– Если тебя это утешит, – Тифа села на стул, устало вздохнув. – То, такая связь равноправна, в отличие от связи агвера с богом-покровителем.
Это слабо помогает. Может, будь тут Дон, было бы гораздо проще. Я не готов раскрывать абсолютно все карты перед Сиреной. Да, мы постоянно влипаем в неприятности, но знать, что если убьют одного из, то умрет и второй, и осознанно идти на это… Безумие.
Я не могу так поступить. Это противоречит буквально всему, на чем держался мой мир.
Вспомнились слова Ангел из зеркала. Они неприятно резали по ушам правдой. При нынешней ситуации в конце мы так или иначе умрем. Ему нужен был лишь один из нас, а второго он хотел убить… А эта связь может ее спасти. Или, наоборот, спасти меня. Все зависит от того, как расположатся фигуры на доске… Может, благодаря такой связи, у меня будет лазейка, чтобы выкрутиться, застать его врасплох. Власть атлусов на Земле стоит выше… Это явно спутает все карты. Придется придумывать новый план, но у нас будет шанс. Если получится правильно наврать, где нужно…
И может она меня в конце не убьёт, когда увидит всю картину. Было бы неплохо… Тем более я обещал ей идти вместе до конца. А это точно не должно стать ее концом. Я не смогу жить спокойно, зная, что не спас и ее тоже.
Моя игра была обречена с самого начала.
– Хорошо, – согласился я. – Но она нас с тобой, вероятнее всего, прибьёт за то, что мы решили такое за нее.
– Ну тебя-то уж вряд ли, – отмахнулась Тифа. – А я не расстроюсь. Ты точно готов?
– Да.
Я мало что понимал в деталях подготавливаемо Тифой заклинания. Она читала его долго, растягивая слова, и зажигая кажется сотни свечей, из-за которых в библиотеке стало душно. От запаха плавящего воска и тлеющих фитилей клонило в сон, но я заставлял себя оставаться в сознании и стараться не думать, что согласился совершить. Это была бесповоротная игра ва-банк. Единственным утешением было то, что после установки связи мы не запомним львиную долю увиденных воспоминаний друг друга, и надежда, что может ни одна из партий не закончится так трагично, как я думал. Если в мире остался хоть грамм удачи, который можно присвоить, я попробую все исправить.
Долгое время я находилась в темноте. Искусственной, насильно держащей меня в своих лапах. Но очень сильной. Я пыталась брыкаться, но мои попытки быстро пресекли, заставив уснуть еще крепче.
А потом появился свет. Крошечная, манящая к себе точка, призывающая пойти ей на встречу. И я пошла.
Она вывела меня в солнечный день где-то в осеннем, ярко-желтом лесу. Я обернулась, стараясь понять, что происходит, но кто-то подтолкнул меня вперед.
– Не останавливайся, Лео.
Я посмотрела вверх и увидела отца. У него было строгое выражение лица, а светлые глаза слегка сощурены, как всегда было, стоило мне ослушаться или разочаровать его. Он склонился надо мной, из-за чего медальон выпал из одежды и теперь сверкал на солнце.
Отец любил повторять это, когда у меня что-то не получалось или я просила перерыва в занятиях. Тогда он намеренно начинал говорить со мной на японском и делал так до тех пор, пока мама вмешивалась.
– А куда мы идем? – спросила я, стараясь не отстать.
– Это сюрприз на день рождения. Только не говори маме, что я не дождался, а то она расстроится, – улыбнулся он, протягивая руку. – Идем.
– Хорошо, – усмехнулась я, подпрыгивая и хватая мозолистую руку. – А зачем тебе меч?
– Он нам пригодится.
Я не знала для какого сюрприза может понадобиться этот старый, слегка изогнутый меч с красной рукоятью, но мне было все равно. Меня переполняло лишь радостное возбуждение в предвкушении подарка. Мы уехали далеко от дома, посреди ночи и оставив маму одну. Она, наверное, будет волноваться…
– Помнишь, что мы скажем маме?
– Ты хотел показать мне очень красивое место в лесу и познакомить с местными духами, – кивнула я. – Мама любит лесных духов.
– Правильно. И мы скажем, что хотели поймать ей одного, чтобы поселить на вашем месте в Центральном парке. Но они оказались слишком проворными.
Мы вышли на небольшую полянку, где стоял один покосившийся маленький сарай. Дряхлый, с пустыми глазницами вместо окошек, дырявый и жуткий… Почему-то даже сам вид этого сооружения меня пугал.
Но нельзя было показывать страха. Тем более папа рядом, и у него есть меч.
– Ты первый, – отец подтолкнул меня к сараю.
Обернувшись, я поджала губы и еще раз посмотрела в глаза этому домику. Они были все такими же жуткими. Но сжав кулаки, я смело шагнула вперед, открывая скрипучую дверь.
Внутри было душно и пыльно, а пол был устлан соломой. А еще здесь пахло кровью.