Я не выдержал и осторожно вошел в зал, пытаясь разглядеть тех, кто говорил. Но как только я шагнул за порог, их голоса замерли, и мне показалось, что они – тени – меня не заметили. Тогда я понял – увидел каким-то особенным зрением, что оказался в другом времени, среди странных фигур, одетых в доспехи крестоносцев. Они обсуждали судьбу реликвий, исчезнувших много веков назад. Один из них рассказывал о копье, которым был пронзен солдатом Христос, о Святом Граале и еще о какой-то древней и страшной вещи, захваченной персами и спрятанной в сокровищнице их шахов.
Эти люди существовали в параллельной реальности, в мире, где время и пространство переплетались странными орнаментами. Я понял, что Иерусалим – это место, где не существует линейного времени, где разные эпохи сосуществуют рядом, не касаясь друг друга. Но в этом доме границы между временами оказались размытыми, и я стал свидетелем чего-то невероятного.
Все это время меня не покидало ощущение, что дом полон странной энергии. В некоторых углах стояли горшки с мандрагорами – ядовитыми растениями, которые в древности считались могущественными магическими артефактами. Я старался не забывать их поливать. Аннет, должно быть, знала о них больше, чем обычный человек. Эти растения иногда казались живыми, источая тонкий терпкий запах, испуская в сумерках слабый фосфорический свет из цветков.
Однажды ночью я проснулся от прикосновения. Я открыл глаза и увидел перед собой Аннет. Она была бледной, как призрак, и едва уловимая улыбка играла на ее губах. Ее руки скользили по моей коже, она шептала что-то на древнем, неразборчивом языке. В ту ночь я осознал, что Аннет никогда не уезжала в Париж. Она осталась здесь, чтобы присматривать за домом и мандрагорами. Но как? Она существовала на границе между мирами, между жизнью и смертью, между прошлым и настоящим. И я оказался втянутым в этот мир.
Эти ночи с Аннет были странными, почти ирреальными. Я не мог понять, были ли они настоящими или плодом моего разыгравшегося воображения. Однако каждое утро я просыпался с ощущением странной усталости, как будто моя энергия утекала куда-то бесследно. Иногда мне казалось, что я становлюсь частью этого дома, его пленником.
С течением времени границы между моей реальностью и призрачным существованием дома стали все более размытыми. Голоса крестоносцев становились все более частыми, их призрачные разговоры эхом отдавались по древним каменным стенам. Они говорили о тайных ритуалах, о потерянных сокровищах, спрятанных в глубинах земли, и о карте, которая могла бы привести их к этим забытым реликвиям. Чем больше я слушал, тем сильнее чувствовал непонятную связь с этими призрачными фигурами, словно их поиски каким-то образом стали и моими.
Я начал тщательно исследовать дом, пытаясь найти подсказки, которые могли бы объяснить странные события. Библиотека, с пыльными томами и пожелтевшими манускриптами, стала моим запретным убежищем. Однажды вечером, копаясь в старом сундуке, я обнаружил маленькую, искусно вырезанную шкатулку. Внутри лежал ломкий пергамент, покрытый древним письмом, и выцветшая карта. Пергамент, очевидно, содержал легенду карты.
Вдохновленный новым решением, я стал следовать подсказкам карты. Когда я изучал древние пути, шел по верной дороге, дом казался ожившим. Стены гудели энергией, а воздух становился густым от запаха мандрагор. Карта привела меня в скрытую комнату под домом, место, где само время, казалось, остановилось. Комната была заполнена древними реликвиями, теми самыми, которые искали крестоносцы. Но среди них я нашел нечто неожиданное – зеркало, его поверхность была темная и непрозрачная, отражающая не настоящее, а прошлое.
Когда я взглянул в зеркало, то увидел дом таким, каким он был века назад, живым от присутствия тех, кто когда-то здесь обитал. Я увидел Аннет не как призрачную фигуру, а как яркую женщину, глубоко вовлеченную в мистические практики своего времени. Я видел, как она ухаживает за мандрагорами, проводит ритуалы и общается с духами дома. А затем я увидел себя, стоящего рядом с ней, не как посетителя из будущего, а как того, кто всегда был там, связанный с домом и его тайнами.
Откровение потрясло меня. Дом, мандрагоры, голоса крестоносцев – все это было связано, было частью большого целого, которое превосходило время. Я понял, что стал неотъемлемой частью этого места, что мое появление не было случайным. Дом звал меня через века, втягивая в паутину истории и магии. И теперь пути назад уже не было.
В последующие дни грань между реальностью и иллюзией размывалась все сильнее. Я уже не мог отличить живых от мертвых, прошлое от настоящего. Аннет, или дух, которым она стала, навещала меня каждую ночь, ее прикосновение было холодным, но утешительным. Она шептала мне секреты, тайны дома, его прошлых жителей и той силы, которая жила в его стенах.
