Элегия Мёртвых полностью

Новенькие звёзды приносили ему деньги, он делал поблажки, поил их вином и изредка выводил на прогулки. Так продолжалось, пока ярл не лишился руки на предыдущих игр и его не пришлось запереть этажом ниже. Соторнил думал, что полукровка хоть как-то заинтересуется его дальнейшей судьбой, но она молчала. Было ли ненароком так выковано железо её выдержки или у неё просто после стольких боёв выгорели все нервные клетки, отвечающие за мыслительный процесс, сехлин пока не узнал.

Да и как узнать. По этим мёртвым, кукольным глазам, переливающимися всеми оттенками восходящего солнца.

Интересно, утратят ли они своё свечение, если их вырезать?

– Мне редко попадаются профессионалы, знаешь, – заметил Соторнил и придвинулся ближе к полукровке. В ноздри ударил тёплый запах её тела, подпорченный вонью открытых язв. – Сыны Молний не в счёт, ты стоишь за пятерых таких. Если не больше.

Он перевернул её податливую ладонь внутренней стороной и поскрёб пальцем по мозолистой коже.

– Ты приносишь хороший доход. Твоя славная гибель на арене огорчит публику, а потом, к сожалению, о тебе все забудут. Но у меня нет другого выхода. Я исполню желание императрицы, но перед этим ты озолотишь меня снова.

В застывшем взгляде полукровки что-то всколыхнулось.

– Я выставил твоё тело на продажу. Покупатель уже найден. Всё случится в ночь маскарада.

Вот оно. Вот куда надо было надавить, чтобы девчонка ожила, а в безмерной красоты глазах зажёгся беспомощный гнев, неспособный найти выход.

Он, конечно, мог угрожать ей расправой подобного рода, однако сехлины никогда не марали свою чистую кровь связью со смертными. Упыри так развлекались, но не высшие вампиры. Соторнил пил из девчонки, однажды так увлёкся, что едва не высушил её полностью. Он избивал её и мучил, проверяя, сколько она выдержит. Выдержала она всё, а более преступной и низменной расправы распорядитель не совершал.

Зато он нашёл того, кто мечтает обесчестить девчонку и заплатить за это солидную сумму.

– Ты, наверное, хочешь знать его имя? – полюбопытствовал Соторнил и сделал издевательски длинную паузу, наблюдая за меняющимся выражением изношенного ссадинами и шрамами лица полукровки. – О, любовь моя, тебе повезло. Его зовут Янок, и он когда-то дружил с приятелем Конором.

Соторнил мог поклясться – не будь она так слаба, тут же бы вцепилась ему в горло.

Он видел во время её дебюта, как полукровка вырвала одному противнику кадык зубами, а другому размозжила голову о стены арены. Публика тогда билась в истерике. И так продолжалось каждый её выход. Она настолько хотела жить, что готова голыми руками вырывать у соперников это право.

А как далеко она бы зашла, чтобы отомстить за свою честь?

Соторнил был уверен, что никогда не узнает. Ведь не зря же он подмешивал ей в питьё чародейские зелья, делающие из её тела вне боя изнурённую и инертную плоть. Только взгляд выдавал её истинные желания.

– Янок очень помог Империи, рассказав об атаке мятежников на Ульдарель – самое сердце Предгорий Фроуда, – пояснил сехлин. – Он заслужил награду и в скором времени пройдёт через ритуал обмена кровью. Однако напоследок перед обращением он захотел вкусить прелести смертного тела. А ты не только моя самая яркая на сегодняшний день знаменитость на Забавах. Ты Носительница Драупнира и дитя Талака. Многие мужчины хотят тебя. Но у Янока свои мотивы выбрать именно тебя. Думаю, ты догадалась, какие именно.

В её глазах вспыхнул единичный отблеск пламени, но затем внезапно потух. Напряжённое тело, с трудом выдерживающее прикосновения распорядителя игр, расслабилось. Полукровка прислонилась спиной к стене и усмехнулась, заставив сехлина почувствовать холодок, скользнувший острыми коготками по хребту.

– Он придёт за тобой. И за ним, – произнёс сиплый голос, который Соторнил не слышал неделями.

– Опять ты за своё.

– Он придёт за тобой, – усмешка стала шире. – Придёт и разделяет тебя по кусочкам, а после накормит твоим мясом диких волков Леттхейма.

– Он не придёт, – нервно улыбнулся Соторнил. – Ты сдохнешь на арене в одиночестве. Ты ведь с самого начала этого знала, не так ли?

– Huvairnis alam ix nedos², – произнесла полукровка и засмеялась.

И прежде холодное нутро Соторнила обратилось в сплошной лёд при звуке этого смеха. Подчёркнуто громкого, забористого, такого же омертвевшего, как и её глаза. Он опешил, отпустив её ладонь.

Полукровка замолчала также резко, как начала говорить. Пустой взор направился куда-то за спину Соторнила.

– После маскарада мы поедем в Ноэстис, – прочистив горло, ровно сказал сехлин. – Там ты встретишь свою смерть.

Стараясь больше не смотреть на девчонку, Соторнил поднялся и вышел из камеры.

Её безумный смех преследовал его слух до самого утра.

1. Дверги – так северяне называют гномов.

2. Huvairnis alam ix nedos (импер.) – Бессмертный заплачет от страха. Переделанный вариант известной крылатой фразы сехлинов: «Бессмертный не знает страха».