Ни одна из эмоций не промелькнула на лице Рихарда, но взор потерял всякую осмысленность и сделался стеклянным. Он упал на колени и больше не отвечал на расспросы Хорива.
Не в силах наблюдать за этим, Иветта развернулась и поднялась по холму – туда, где совещались главы кланов. По всей видимости, собрание было окончено, и ведьмы разбрелись по своим делам. У алтаря, глядя на раскинувшуюся внизу долину костров, остались лишь Кирнан и Кассандра. Иветта не стала доходить до них и прикинулась, что рассматривает карабкающееся по верхушкам деревьев на горизонте солнце. Виды здесь действительно были живописными, но чародейку это сейчас мало волновало. Куда сильнее её будоражило ощущение энергии горы, подкормленной кровью прошедшей битвы и скрещенной с Первоначалом. Все мелкие царапины и синяки Иветта залечила, не задействовав даже браслет. Она пожелала, и Лысая гора исполнила её желание. Вот бы так же выгнать из сердца затопившую его горечь.... Однако такой магии не существовало.
Возможно, эламансия могла совершить нечто такое. Однако Иветта этого никогда не узнает.
До неё долетел разговор ведьмы и чародейки.
– Ты храбро сражалась сегодня, – произнесла Кирнан.
– Спасибо.
Последовала пауза, настолько длинная, что Иветта повернула голову, чтобы искоса посмотреть на их. Кассандра уставилась куда-то в ноги, пока глава Ковена поедала глазами её лицо.
– Знаешь, – в конце концов обратилась она, – я начинаю сомневаться, что решение отдать тебя чародеям было правильным. Из тебя бы вышла неплохая ведьма. Со временем ты бы заняла моё место.
– Моя стихия – мягкие постели и горячие напитки по утрам, а не болото, – обретя вдруг смелость, Кассандра подняла взгляд на мать.
– Постелью ведьме служит самый мягкий мох. А уж наши отвары придутся по вкусу даже смертным.
– Звучит как приглашение.
Рот Кирнан скривился, словно она с трудом сдержала улыбку. Иветта развернулась к ним всем телом в недоумении.
«Что? Какого чёрта они любезничают?»
Она зашагала к ним, но внезапно на её пути выросла Кали и выставила ладонь:
– Ты приблизишься к госпоже, только когда она разрешит.
Иветта фыркнула и перевела взор на умолкнувших Кассандру и Кирнан.
– Чего ты хочешь, чародейка? – с лёгким налётом презрениея поинтересовалась глава Ковена.
– Ответов, за которыми мы пришли сюда. Куда отправился Катэль. И что он намерен делать, – отрывисто бросила Иветта.
Из груди Кирнан вырвался утробный смешок.
– Она хочет ответов, ты погляди на неё... – вымолвила она и задрала голову выше. – Кто ты такая, чтобы требовать от меня подобное? Хватит того, что мы оставили вас в живых. Вы пополните припасы и покинете этот лес, а мы не будем мешать. Разве этого мало?
– Я пришла за ответами, – процедила Иветта, запоздало встречаясь глазами с яростно качающей головой Кассандрой.
Она почувствовала предостерегающий невидимый толчок в грудь, вылетевший из ладони Кали.
– Ты плохо слышишь, красавица? – буркнула Кирнан. – У меня есть заклинание, которое быстренько прочистит твои ушки. А заодно и мозги. Так, что ты имя родное позабудешь.
Иветта вдруг усмехнулась, наслаждаясь удивлением, появившимся в глазах обоих ведьм.
Она не боялась их. Совершенно. Внутри неё раздувалась лишь злость, нарастая на кости твёрдой коркой. Она была властной, но не душила, а наоборот вызывала в ней что-то... знакомое. Отголосок той бури чувств, в которую она угодила в Тиссофе в час казни Диты.
Ведьмы не станут убивать их. Просто отпустят. Хотя прекрасно знают о стремлении Иветты остановить Безумца.
Потому что она не угроза.
Всего лишь чародейка.
Блоха на сапоге, которую и раздавить-то проку нет – скачет бойко, кусается, но не валит с ног.
Обычная чародейка, что она может против Ковена? И уж тем более против Катэля Аррола.
Злоба и раздражение накрыли её с головой, обволакивая неуязвимым панцирем, под которым забрезжил крохотный лучик света. Она мигом ухватилась за него и потянула, вытаскивая наружу потоки энергии.
«Он вновь сглупил, – с ликованием подумала Иветта. – Ясно же было, что присутствие эламансии как-то скажется на мне. Как я сразу не додумалась...»
Взявшись обоими руками за хвосты силы, она сжала кулаки и подняла их на уровень груди. Вспыхнув, энергия перетекла в её вены, смешиваясь с кровью. Ослепительный свет пронёсся через всё её тело, окружая искрящейся дымкой.
Глаза Кали расширились, а в следующий миг пальцы Иветты сомкнулись на её глотке. Кирнан было дёрнулась в их сторону, но, заметив уже знакомые ей признаки эламансии, помедлила. Погребальные костры погасли, заставив всех ведьм обратить внимание на вершину склона.
– А теперь, – тихо произнесла Иветта. – Ты расскажешь, чего хочет Катэль и куда он направился.
Язык ведьмы зашевелился против её воли, а прежде хищный взгляд был полон ужаса.
– Он хочет освободить древнюю силу со Скалистых островов, – заговорила Кали не своим голосом, более грудным и низким. – Те эльфы, что жили там, называли это Teudé Praimo, первое божество. Когда-то они ему поклонялись, но потом что-то случилось и они стали считать эту сущность демонической.
