Вспышка. Глаза резануло болью, а в следующий миг Конор увидел своё лицо... Ошмётки плоти на потемневших костях, чёрные провалы вместо рта и носа, оголённая челюсть без зубов... Это и лицом назвать было сложно, скорее жуткая маска, какие мастерят во всяких лавках с диковинками, выдавая за настоящую физиономию, срезанную с лесного чудища. Налитые кровью глаза с расширенными зрачками глядели в упор.
«Ну и харя... Я... внутри упыриной башки? – прикинул Конор и позвал: – Убогий, ты здесь?»
– Да, госссподин.
Изображение было мутноватым, как если бы он смотрел на себя через старое и пыльное зеркало. Порыскать в мозгах упыря было невозможно – он просто видел мир его глазами. Но и этого было достаточно, чтобы вновь усомниться в здравости своего рассудка.
«Да как такое вообще может быть...»
– Ты лодиин, – повторил кровосос. – Отдай прикассс.
«Хочешь приказа? Наклонись, дай мне выпить твою кровь. Всю, без остатка».
Упырь послушно склонился над ним, поворачиваясь и прижимая шею к его рту. Картинка сдвинулась, и Конор снова увидел небо, яркое и белое, хотя таковым оно не было на самом деле.
«Вот как вы видите днём... Солнечный свет слепит вас», – заключил он и был готов вгрызться в глотку упырю, как внезапно вспомнил о более насущных вопросах.
Питание и регенерация подождут. К тому же, одного упыря ему будет мало для восстановления, из его изменённой магией крови тело Конора заберёт максимум четверть, пригодную для исцеления.
Эта тварь послужит ему по-другому.
«Ты знаешь, где находится храм Одина? Сможешь до него добраться?»
– Да, госссподин.
«А ты будешь слышать меня там?»
– Я уссслышшу тебя, где бы ни находилссся, пока ты сссам не сссахочешшь меня отпуссстить.
«Ну, об этом можешь и не мечтать. Ступай к храму. Когда будешь на месте, я скажу, что делать».
Упырь отстранился от Конора и полез обратно через щель между почерневшими от пламени каменными блоками. Не имея ни малейшего понятия, как выбраться из мозгов кровососа, Конор не стал ничего предпринимать. Да и так было легче контролировать своего нежданного слугу. Потом разберётся.
Другого это бы уже напугало до усрачки, но Конор с удивлением отметил, что был абсолютно спокоен. Вряд ли сегодня его что-то удивит сильнее, чем собственное тело, раздавленное и сожжённое, но при этом продолжавшее работать с шансом на полное выздоровление. А тут ещё контроль над упырями... Либо он бредит, не справившись с шоком, либо напоследок перед смертью сознание подбрасывает ему любопытные сновидения, чтобы подарить пустую надежду. Но не подрыгать ему он определённо не мог.
Конор сосредоточился на упырином зрении. Потребовались усилия, чтобы разорвать тенёта вопросов, опутавшие разум. Сейчас не до этого. Тварь гребла по обломкам как по морю и скоро выбралась наружу. Он заметил ещё трёх упырей, таскавших камни с другой стороны, где завалы выглядели внушительнее. Обзор был сильно ограничен, поэтому Конор не смог увидеть руины снаружи. Не оборачиваясь, упырь припустил трусцой по улице.
Ночное происшествие собрало вокруг развалин Дома Последнего Часа зевак, и многие из них были людьми. Сехлины в этот район редко забредали, отдав вонючие трущобы бонду2, от которых осталось одно название. В основном это были пропитые и сбрендившие потомки знатных родов, сумевшие выкупить золотом у имперцев свободу, но тягот на жизненном пути это им не убавило. Помимо кровавого налога сехлины сдирали с них и монеты. Скоро наследство растащили полностью, и бонд Ноэстиса просиживал голодные зимы в своих хижинах, изредка высовываясь наружу за пропитанием. Многие из них добровольно становились трэллами, чтобы прокормиться.
Жалкое зрелище.
Упырь миновал пару кварталов и повернул на дорогу к храму. Встречавшиеся иногда Чёрные Плащи не пытались его остановить и не настораживались, завидев своего собрата, несущегося куда-то с диковатым видом. Они даже в лицо ему не смотрели. Мало ли, куда бежал, действительно. Хотя эти твари обычно ленились проявлять высокую активность днём.
Конор в очередной раз убедился, что мозгами упыри не обладали. Может, он поэтому ничего не нашёл в голове своего слуги?
«Убогий».
– Да, госссподин?
«Из дворца приходил приказ отыскать что-то конкретное под завалами?»
– Командир сссмены отправил насс выяссснить, почему ссслучился пошшар, – прошипел упырь. – Дворессс не обращщает внимания на мелощщи.
«Они думают, что я сдох, поэтому просто бросили всё тут. Надеялись, что огонь уничтожит следы, – Конор ухмыльнулся. – Уничтожил. Но не все».
Расплывающаяся и засвеченная картинка глазами упыря явила ему крышу храма за домами. Он был совсем близко.
«Юродивый, а как ты молвить так складно научился? – поинтересовался Конор. – Вы же обычно двух слов связать не можете».
– Лодиин велит, я говорю.
«И не поспоришь».
Возле храма никого не было, когда упырь наконец добрался до него. За приоткрытыми дверями угадывалось движение – кто-то собрался на молитву. Имперцы не имели привычки препятствовать этому. Тварь встала как вкопанная и упёрла взор в одну точку, ожидая дальнейших указаний.
«Видишь на крыше идола с поднятыми руками?»
– Да, госссподин.
