Когда лазурь Жемчужного моря почернела и утратила блеск, она поняла, что вот-вот покажется на горизонте, вырастет из тёмной точки в бесплодный архипелаг. Остова древней земли эльфов высились над водой, подобно гигантскому чудищу, навечно застывшему в позе, в которой гибель настигла его. Энергия, что сочилась из трещин в скалах, была неощутима, но до Иветты долетели её отголоски. Почувствовать это полностью могли только эльфы. И Неблагий Двор впитал её с избытком.
Мертвец встретил их в стенах Паль д'Эсьяльс, не выйдя на пристань. Говорят, что королю nolienatralia так и не стало лучше со времён Скалистых островов. Раны, нанесённые Катэлем, не заживали, и он всё время проводил в руинах каменной твердыни, ставшей последним пристанищем изгнанных эльфов.
Стража проводила их по обломкам закрученных лестниц на самый верх, к тронному залу, одолеваемому порывами свистящего солёного ветра.
– В недрах этих островов живёт Хаос, – поговорила тихо Кассандра. – Мне не по себе. Поскорее бы разделаться с этим.
– Хаос опасен для местных, и то, это единственное, почему они всё ещё живы, как ни парадоксально, – отвечал Рихард. – Теургия больше не угроза нам. Меня вот интересует, чем они тут занимаются. Неужели так и ходят туда-сюда, без потребностей, без желаний... Как чёртовы куклы.
Иветта шикнула. Молчаливые стражники, скрывшие лица капюшонами, вывели их наконец к Мервецу, который и не думал прятать свою внешность. Вернее то, что от неё осталось.
Она встречала nolienatralia на Скалистых островах и помнила, сколь сильно обезобразил их тела взрыв. Но с каждым годом всё становилось только хуже. Они иссыхали. Были призраками, что медленно увядали, без гниения и отмирания, истончались и превращались в пыль.
Молния вонзилась в аметистовое небо, на мгновение осветив тронный зал. Иарлэйт Девайн сидел у основания расколотого онихионового трона. Заметив гостей, он поднялся и шагнул в их сторону. Ещё одна вспышка позволила разглядеть его лицо. Иветта услышала судорожный вздох Кассандры. На них смотрели два белых глаза, пожранных скверной Хаоса, но видящих зорко. Это всё, что осталось. Ни носа, ни губ – серая кожа обтягивала половину черепа, а на другой время обнажило тёмную кость, опалённую огнём теургии. Мертвец укутался в мантию, пряча тонкую шею с выступившими на ней реками чёрных вен и сухими язвами.
В сущности последствия давнего взрыва нельзя было приравнять к некромантии. Эльфы острова застыли во времени: кто без глаз, кто без конечностей или чего ещё... Но магия Хаоса оставила им не только жизнь. Рассудок пребывал с ними до самого конца.
Иветте пришлось напомнить самой себе, что перед ней стояло разумное существо. Она выступила вперёд и склонила голову.
– Я не король, чтобы чествовали меня поклонами, госпожа чародейка, – голос Иарлэйта был на удивление приятным и мягким, хотя она ожидала нечто похожее на костяной скрежет.
– Вы король. У вас есть земля и народ, которых вы ведёте.
Он бы усмехнулся, если бы мог.
– Останки никуда особо не приведёшь. Ни в настоящее, ни в будущее. Здесь мы грезим о прошлом.
Иарлэйт подошёл ближе, заставив Кассандру и Рихарда невольно отступить. Иветта же не сдвинулась с места, набираясь храбрости, чтобы заглянуть Мертвецу в лицо. Когда она это сделала, то не ощутила ужаса . Сочувствие кольнуло сердце.
– Где вы нашли корабль? – спросил Иарлэйт. – Я слышал, лутарийский флот уничтожен, а илиарский хорошо стерегут.
– В Старом Порту. Подняли со дна.
– Она и раньше, до эламансии, проворачивала такое, – дополнил Рихард. – Правда та посудина была больше не на ходу. А эту, что выглядела не лучше, она заставила плыть.
Мертвец выгляделся в Иветту.
– Это великая сила. И она привела тебя сюда, – проговорил он. – Вы ищете Безумца.
– Мы знаем, где он. Мы пришли, чтобы вы подсказали, как убить его уже наконец.
– Это нелегко, когда он пытается пробудить Тёде Прэмо. Первейшего из богов, – вымолвил Иарлэйт и шагнул в сторону – к обрыву, где раньше была стена. Порывы ветра, казалось, должны были снести это лёгкое тельце, но эльф твёрдо стоял на ногах. – Безумец ни на что больше не мог рассчитывать, утратив теургию.
– Что вам о нём известно?
– Немного. Тот, кто мог бы рассказать больше, не отзывается. Грот Созидания замолк навсегда.
– О чём вы?
– Там обитал старейший из нас, заставший времена Кильрика и переселения Древних, – Иарлэйт глянул с обрыва вниз, на черноту волн, разбивающихся о пристань. – Хранитель нашей истории. И хоть Тёде Прэмо внушительная её часть, чары эльфийских королей заставили нас всех позабыть о нём. Все великие дома знают об угрозе, скрытой на островах, но обстоятельства утеряны.
– Так и знала, что это чары, – бросила Иветта и направилась к Иарлэйту.
Рихард попытался удержать её, но она мягко высвободила запястье из его вспотевших пальцев. Высота не пугала её.
Её, наверное, уже ничего и никогда не испугает.
А вот заворожит – легко.
